— Уважаемые дамы и господа, — начал я продуманную широкомасштабную речь. — Вот то, что я вам должен. Двадцать тонн — королеве, двадцать — мастеру Шмуку, и десять — госпоже Люсинде. Расписки я получил, господин Крохобор зафиксировал акт передачи, засим — разрешите откланяться. Недосуг.
Коротко поклонившись, я направился к своему моноколесу.
— Одну минуточку, молодой человек.
Это были первые слова, сказанные главой Гильдии Белошвеек. Уж лучше бы она молчала…
Я вздохнул и устало развернулся всем телом, вместе с колесом.
— Что-то не так, госпожа Люсинда? Саечку за испуг — говорят там, где я вырос. Поверьте: ВАС я буду бояться до конца жизни.
— Меня не устраивают размеры компенсации, — чопорно заявила старая леди и потрясла у меня перед носом замшелым ридикюлем. Внутри кто-то негромко шебуршал.
Я посмотрел на господина Крохобора. Тот пошевелил ушами, с них посыпалась перхоть.
— Боюсь, господин Безумный не слишком хорошо слушал, когда я говорил о возмещении ущерба госпоже Люсинде, — проскрипел законник. — Ох уж эта молодёжь, вечно куда-то спешит…
— Я прекрасно всё слышал, — холодно отрезал я. — Речь шла о десяти тоннах возмещения. Они перед вами.
— Юноша, — оскорблённо посмотрела на меня старуха. — Ни о каких тоннах речи не шло. Я требовала десять золотых. На мой взгляд, это достаточная воспитательная мера для того, чтобы впредь вы не пугали пожилых дам со слабым здоровьем. Штраф на сию сумму должен стать для вас хорошим уроком, молодой человек. Итак… — она протянула узкую лапку, затянутую в кружевную перчатку без пальцев. — Я требую, чтобы мне выплатили десять золотых. Точнее, девять. Учитывая гонорар уважаемого Крохобора… — добавила она скаредным тоном, и бросила на законника уничтожающий взгляд.
Соскочив с колеса, на деревянных ногах я подошел к открытому грузовику и подпрыгнув, взял один слиток из самого верхнего ряда.
Взвесил его на ладони… На меня уставился ухмыляющийся зубастый мяч — так Колька маркировал своё, честно заработанное золото.
Я отнёс слиток старухе.
— Надеюсь, вы простите меня, мадам, за то, что штраф уплачен не совсем в той форме, на которой вы настаивали. Обещаю: в следующий раз я буду слушать гораздо внимательнее.
Я многозначительно посмотрел на законника.
Он всё прекрасно знал, старый хитрец. И не поправил меня СПЕЦИАЛЬНО — такие дела…
Эльф невозмутимо подмигнул в ответ.
«У вас — свои развлечения, господин Безумный, у меня — свои» — говорил его взгляд.
Ладно… Свои люди. Сочтёмся.
— Но здесь гораздо больше, чем десять золотых, — возмутилась старуха, покачав слиток на ладони. И быстро сунула его в рbдикюль.
— Считайте это благотворительным взносом в вашу Гильдию, — я широко улыбнулся и отвесил ей шутовской поклон. — На иголки.
— Заходи как-нибудь, Макс, — Альвеола послала мне воздушный поцелуй и направилась к головному грузовику.
Мастер Шмук просто кивнул, и тоже ушел. Как и госпожа Люсинда…
Мы с эльфом остались одни.
Не считая грузовика, набитого золотом, и зевающего водителя.
— Зачем вы так поступили со мной, господин Крохобор? Вы же прекрасно знали, что госпожа Люсинда требует всего десять золотых.
Эльф пожал плечами. С пиджака посыпалась перхоть.
— Я жутко извиняюсь, вьюноша, но поправьте меня, если я ошибаюсь: вам предстоят очень трудные времена. А трудные времена, по моему скромному разумению, нужно встречать сытым, здоровым, и очень богатым. И раз уж ви — тот, кто ви есть, вьюноша, распорядитесь этим богатством с умом. Честь имею…
И поклонившись, он направился к дверям.
Первым порывом было отправить грузовик обратно Кольке. Я обещал отдать ему долг, так надо же с чего-то начинать.
Но слова господина законника запали мне в душу.
Распорядиться с умом…
Махнув водителю, я запрыгнул в кабину грузовика.
А всего через пару минут входил в букмекерскую контору, чуть дальше по улице.
Законники и букмекеры — своего рода, симбиоз. Одни заключают сделки, другие тут же, не отходя от кассы, их оформляют…
— Мне нужен господин Зубодёр, — я запомнил, чьё имя называл Труффальдино, и решил воспользоваться наводкой.
— А кто спрашивает?
Детина за кассой не внушал никаких иллюзий. Синекожий, с длинным морщинистым носом, он напоминал смешного надувного слона — если бы не крошечные цепкие глазки, буквально разлагающие клиента на атомы.
Одет он был в костюм-тройку: сквозь петлю на жилетке продета золотая цепочка, на носу красуются небольшие, но очень тонкой работы очки…
— Безу… Безрукий Мрак. Да. Так меня зовут… Я слышал, у вас можно сделать ставку.
Не знаю, почему. Но в последний миг меня будто кто-то наступил мне на ногу, и я решил не называть своё настоящее имя.
— И на что вы хотите ставить, мистер Безрукий?
— На поединок между Серпентом и Безумным Максом.
Синий слон неспешно кивнул.
Пальцы его, больше похожие на раздутые сосиски, продолжали бегать по клавишам механической кассы — я видел такие по телевизору — ни на миг не останавливаясь.
Они словно жили своей жизнью, сопровождая нашу беседу негромким и вполне приятным металлическим шелестом.
