— Вроде того, — я грустно улыбнулся. — Ты дерешься здорово. Выносливость, техника — всё на высоте. Просто…
— Ты сильнее.
— Получается так.
Мы свернули за угол и увидели дверь кабинета с красным крестом в белой окружности. Я постучал. Не дождавшись ответа, нажал ручку и вошел. Назарбаев втянулся в проем вслед за мной.
— Что там у вас?
Кабинет был простеньким, без излишеств. Окно в лицейский парк. Шкафчики с магическими снадобьями. Пара кресел, кушетка. Письменный стол, экран стационарного компьютера. Целитель сидел за столом, уткнувшись в экран. Молодой парень лет тридцати. Аккуратная стрижка-полубокс, белый халат, интеллигентное худое лицо.
— Спарринг, — пояснил я. — Бились на шестах.
— Ясно. — Целитель поднялся и, обогнув стол, двинулся к нам. — Что там случилось-то?
— Удар в грудь, — ответил Мирас. — Шестом.
— И кто разрешает подобные поединки?
— Аристарх Митрофанович.
Цилитель тяжело вздохнул.
Удивления в его глазах — ни на грамм.
— Пострадавший? — кивок в сторону Назарбаева.
— Угу, — буркнул я.
— Таак, — ладони целителя покрылись уже знакомым оранжевым сиянием, только насыщенным и каким-то… теплым. От мужика реально исходил жар. — Посмотрим-посмотрим.
Целитель возложил ладони на грудь моего одноклассника и закрыл глаза. Мне показалось, что на краткий миг веки одаренного стали полупрозрачными.
— Переломов нет, — констатировал мужик. — Трещина в мечевидном отростке. Вторая — в левом пятом ребре. Обширная гематома. Вывих указательного пальца. На кушетку.
Уложив моего одноклассника на ровную поверхность, целитель приступил к выполнению своих обязанностей. Я внимательно наблюдал за происходящим, стоя у окна. Сияние, исходящее от одаренного, перетекло на лежащего ученика, окутало грудную клетку Мираса, его плечи и руки. На меня пахнуло теплым ветерком. Целитель работал сосредоточенно, словно массажистка в тайском салоне. Выполнял надавливающие и разглаживающие движения, добавлял круговые и спиральные приемы, разводил и сводил ладони с растопыренными пальцами. Я заметил тонкие золотистые нити, протянувшиеся от подушечек пальцев целителя к груди Назарбаева.
Сеанс занял около трех минут.
Затем свет пропал.
Целитель открыл глаза.
— Всё? — спросил Мирас.
— Да, можно вставать.
Одноклассник выпрямился.
— Не спеши, — врач подошел к одному из шкафчиков, порылся в выдвижной полке и протянул Назарбаеву крохотный цилиндрик серебристого цвета. — Смажешь вечером этой мазью. Экстракт волшебных трав. Без побочки. Завтра тоже советую применять в течение дня. Ускоряет заживление, купирует боль.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Мирас.
— Топай уже, — врач добродушно помахал рукой. — Побереги себя на выходных.
Дверь кабинета захлопнулась за нашими спинами.
— Почему он не остановил бой?
Я внимательно посмотрел на Мираса.
— Ты ничего не понял, как я погляжу.
— О чем ты?
— Адамсы уже ведут отбор. Присматриваются к тем, кого хотят затащить в клан. Наш Аристарх из рода Апраксиных. Бойцы, которые на протяжении четырех поколений служат клану.
Выходные пролетели незаметно.
После обеда в пятницу мне пришло голосовое сообщение от Тимановской. Девушка проснулась, сгоняла на южную окраину Неома, укрепила заклинаниями чью-то квартиру и вспомнила обо мне. Да так вспомнила, что захотела встретиться вечером, обсудить «рабочие вопросы».
И мы встретились.
После занятий я сходил с Полиной в кафешку, забил холодильник едой на пять дней, предупредил, что вернусь ближе к полудню субботы и отправился на «Ладью Харона». Для этого мне пришлось обратиться за помощью к Сатину. Куратор заявился ко мне в восемь вечера, обсудил последний рейд и порадовал новостью — на выходных заданий не планируется. Я попросил перебросить меня к Нарышкинской пристани. Учитель не стал задавать лишних вопросов, но я понял, что адрес ему знаком.
Я выпал из портала в крохотную сувенирную лавку. Продавщица смерила подозрительным взглядом подростка, уверенно хлопнувшего дверью подсобки и бодрым шагом потопавшего на улицу — в дождь и слякоть. Всё это выглядело странно, но среагировать женщина попросту не успела.
До прибытия парома оставалось пятнадцать минут.
Мне требовалось переждать дождь и лучшим решением виделось здание морвокзала. Именно здесь продавались билеты на паром, один из которых я и поспешил приобрести.
За четверть часа в уме можно перебрать многое.
