И напоследок скажу, что татуаж это не только увлекательное искусство, но и та изюминка, которая позволит вам добавить в облик эротичность, кокетство, элегантность и просто красоту.
Наверное немного найдется людей, оспаривающих тот факт, что гармонию в душе рождает соприкосновение с прекрасным. Умение создать атмосферу, где царила бы красота и гармония, где можно отдохнуть и напитаться благотворной энергией, отрешившись от сложностей нашего суетного времени, стрессов, враждебности и бешенных скоростей – одно из тех немаловажных качеств, которые ценят у женщин современные мужчины.
Японская поэзия – это маленькая волшебная картинка. С чем ее сравнить? Можно написать маслом на холсте огромный осенний пейзаж, тщательно прорисовывая все-все до мельчайших деталей, а можно картину наступающей осени передать по-другому: несколькими штрихами набросать дерево, согнувшееся под ветром и дождем. Вот так и японская поэзия «рисует», намечая немногими словами то, что вы сами можете домыслить, дорисовать в воображении.
Если получится, все стихотворение сразу оживет, заиграет красками, как «волшебная картинка», по которой проводят влажной кистью.
Гору Фудзи вдали
плащом зеленым укрыла
молодая листва.
Бусон.
Эти стихи, написанные в три строчки, очень необычны. Они называются – хокку. Хокку – одна из национальных стихотворных форм в Японии, лирическое стихотворение, отличающееся предельной краткостью и своеобразной поэтикой. Хокку или хайку изображает жизнь природы и жизнь человека в их слитном и не расторжимом единстве на фоне круговорота времен года. В японских стихах вы не найдете рифмы, к которой так привыкли, читая русскую поэзию. Искусство писать хокку – это, прежде всего, умение сказать многое в немногих словах.
В этой поэзии нет рифмы, ее звуковая и ритмическая организация – предмет большой заботы японских поэтов. Хокку обладает устойчивым метром. В каждом стихе определенное количество слогов: в первом пять, во втором семь и в третьем пять – всего семнадцать слогов. Это не исключает некоторую вольность, особенно у одного из самых выдающихся японских поэтов – у Мацуо Басе. Он иногда, не считаясь с метром, стремился достигнуть наибольшей поэтической выразительности.
Размеры хокку так малы, что по сравнению с ним европейский сонет кажется большой поэмой. Оно вмещает в себя считанное количество слов, но тем не менее емкость его достаточна велика.
Хокку – стихи-картинки, с виду очень простые, бесхитростные и незамысловатые. Но это только на первый взгляд.
Тают снега.
Туманом окутаны горы.
Каркает ворона…
Гедай. Краткость роднит хокку с народными поговорками. Некоторые трехстишия получили распространение в народной речи именно как поговорки, как, например, стихотворение Басе:
Кстати, сами японские поэты, а почти все они были великолепными каллиграфами и художниками, часто делали иллюстрации к своим стихам. Иногда бывало и наоборот: нарисует художник лягушку на листе банана или выползающую из чашечки лотоса пчелу – и напишет прямо на картинке стихотворение.
Слово скажу –
Леденеют губы.
Осенний вихрь!
Как поговорка оно означает, что «осторожность иногда заставляет промолчать». Отдавая предпочтение малому, хокку иногда рисует картину большого масштаба:
Хокку, не назидательная короткая притча или меткая острота, а поэтическая картинка, набросанная одним – двумя штрихами. Задачи поэта – заразить читателя лирическим волнением, разбудить его воображение. И для этого не обязательно рисовать картину во всех ее деталях.
Такой способ изображения заставляет втянуться в творческий процесс, дает толчок нашим мыслям.
Хокку нельзя бегло читать, листая страницу за страницей. Если читать, то листая страницу за страницей. Если читатель пассивный и невнимательный, он не воспримет импульс, посланный ему поэтом. Японская поэзия ориентирована на работу мысли читателя. Как удар смычка и дрожание струны скрипки в ответ, рождаются прекрасные звуки музыки.
Имея маленький размер, трехстишие не умаляет того поэтического и философского смысла, который способен придать ему поэт, не ограничивает масштаб его мысли. Однако дать многостороннее изображение и до конца развить свою мысль в пределах хокку поэт, конечно, не может. В каждом явлении он ищет лишь его кульминацию.
Бушует морской простор!
Далеко, до острова Садо,
Стелется Млечный Путь!
Прочитав стих, можно смело домыслить японское море в ветреную, но ясную ночь. Блеск звезд, белые буруны волн и вдали смутный силуэт острова Садо. Стихотворение похоже на рисунок тушью. Ничего лишнего и все предельно просто. При помощи нескольких умело выбранных деталей поэты создают картины природы, жизни, обычаев и праздников японского народа в их самых характерных, живых подробностях.
И над островом,
где поле мотыжит крестьянин,
– песня жаворонка!
Исса
