Сказать честно, я тогда хотела возразить, так как боялась опеки со стороны этого мужчины, но Мирх уговорил согласиться на его предложение. Все же опыта дракону было не занимать. После моего согласия Харман направился к директору Саливару договариваться. Директор, быстро смекнул, что дракон в учителях — это несомненно большой плюс, чем минус, и поставил перед Харманом условие, что он будет обучать не только шестую линию, но наберет из учеников школы еще минимум три класса и будет заниматься с ними индивидуально.
Харман тогда согласился, не понимая, в какую ловушку педагогики он попал. Его бывший страж смерти Скендер и его стражи были отпущены по домам, а сам дракон принялся за обучение «малолетних самоубийц», как он ласково называл нас на уроках.
Он гонял нас по боевой подготовке нещадно, но проходили дни, недели, и попадание в его класс стало – Привилегией. За один или два урока он покорял сердца учеников, и те старались изо всех сил, чтобы только иметь возможность учиться у него.
Успеваемость учеников, что входили в его классы, стала одной из лучших. Дракон не любил неучей и порой сам помогал своим подопечным, если они обращались к нему за помощью. Шестая линия под его руководством стала занимать на всех соревнованиях первые места. Достойными конкурентами нам были только ученики из его сборных классов, но они были из разных линий. Сильного противостояния нам оказать не могли, и порой мы жалели, что так и не смогли встретиться с ними лицом к лицу.
Прошло два года, сейчас мы уходили учиться дальше. Ни для кого не было секретом, что я и моё обучение было у дракона в прерогативе, и вопрос, что будет после моего ухода, волновал всех.
Видя беспокойство на лицах мальчишек, я не смогла сдержать улыбки. Да, великий и могучий дракон, который решил научить слабую человечку всему, что знал сам, общаясь с другими мальчишками, нашел свое призвание, стал настоящим учителем. Внимательным и требовательным, жестким и в то же время заботливым. С каждым днем он привязывался к своим ученикам, с каждым днем его все больше и больше охватывал азарт, чему можно научить мальчишек и как лучше это сделать.
Да, я уходила учиться дальше, но Харман останется здесь. Он обрел здесь нечто большее, чем мог рассчитывать. Он нашел тут любовь, которая ему была так необходима. Цель в жизни, которая окрыляла его ежедневно.
Харман встретился со мной взглядом. Да, я знала его ответ, дух мира сообщил мне об этом еще три дня назад.
- Куда же я уйду, Эмерт? Кто, вас неучей, будет учить, как меч правильно держать, да напоминать, что кинжалами в зубах не ковыряются?
Его последние слова потонули в гуле восторга. Первый и второй классы вскочили со своих мест и весело кричали.
Наставник хотел было призвать всех к тишине, но потом махнул рукой и просто выставил глушащий шум заслон. Мальчишкам надо было выразить свою радость и восторг.
- Стражи! – Со своих мест поднялись владыка Фарх и целитель Парт. Возгласы тут же затихли, и ребята быстро расселись по местам. – Так как идет выпускной, то мы к вам с подарками для выпускников, в честь окончания младшей школы.
Целитель достал небольшую плоскую коробку и протянул ближайшему ученику, чтобы ее передали Валу, капитану нашего класса.
- Открывай, - подмигнул ему владыка.
Ученики все повскакали со своих мест. Вытягивая шеи и пытаясь узреть, чем таким одарили драконы наших одноклассников. Старший брат важно всех оглядел, не торопясь, расчистил на столе место и, поставив коробку, открыл крышку. На подложке из черной мягкой ткани ровными рядками лежало 18 круглых кулонов со странной темно-бордовой субстанцией внутри. Первыми охнули эльфийки, потом, когда они озвучили, что находится в кулонах, охнули все.
- Нектар от маленьких павир, - подтвердил целитель. - Дар на выпускной от Легкокрылки и ее роя. В каждом кулоне одна доза на полное исцеление или по капле можно растянуть на заживление трех тяжелых ранений.
Мальчишки загудели, и пока Вал передавал всем выпускникам по кулону, раздавались вопросы, как там поживают наши питомцы и Пельмешка.
Пельмешком назвали ребенка нашего Буни. По приезду на шестую линию я торжественно вручила ему укрытое щитами яйцо, и когда наш домовушка коснулся его своими лапками, в скорлупе что-то вспыхнуло и зашевелилось.
Буня, осознав, что за дар ему преподнесли, вцепился в яйцо всеми своими лапками и погрузился в какой-то странный транс. Он не реагировал ни на что. Я взяла небольшую корзинку и, постелив на дно мягкую подстилку, переложила туда домовушку и его малыша. Мы устроили поочередное дежурство около корзинки, фиксируя все изменения, что происходили с Буней и яйцом.
На второй день скорлупа стала плотной и больше не пропускала свет и магию, домовушка после этого пришел в себя и время от времени уходил поесть и справить свои нужды. Он всегда звал меня, чтобы я посторожила его малыша. Пока его не было я прислушивалась к обитателю зеленой скорлупы.
