- Они здесь, - тихо прошелестел мне Мирх, и я, поднявшись, подошла к Маю.
- Мы сейчас выйдем из дома, и я покажу, что приготовлено для тебя. Если тебе не понравится, ты останешься со мной. Договорились?
- Да, но можно не ходить! – дернул ухом Май. – Я остаюсь!
- Нам все же нужно посмотреть, - улыбаясь, я потянула конта к выходу.
Заинтригованные ребята вскакивали со своих мест и бежали к окнам или к двери, опережая меня с Маем. Когда мы вышли, ребята стали расступаться перед нами, они с улыбкой касались плеч конта и тихо шептали:
- Удачи, Май! От такого не отказываются.
Когда из вечернего сумрака с дорожки к нам шагнули три фигуры, Май замер.
Высокий дракона выглядел очень внушительно, сопровождая две фигуры, закутанные в плащи. Они едва достигали мужчине до пояса, но именно в них устремил свой взгляд Май. Радостный крик конта оповестил, что он выбрал правильную дорогу.
- Мама! Папа! Я здесь!
Больше трех лет семья ждала воссоединения. Три года родители молились, чтобы их сын выжил, а Май мечтал вновь обнять их. Ребята по одному, по двое заходили обратно в дом. Мешать семье никто не хотел.
Конты обнялись все втроем и что-то тихо говорили друг другу. Они трогали сережки Мая, тихо охали и снова обнимались. У меня был порыв, как и у остальных вернуться в дом, но пристальный взгляд дракона остановил меня.
Кажется, со мной хотели поговорить, но из дома вышли наставник и учитель Харман с приглашением на праздник. Конты сначала отказывались, но, когда вышел владыка Фарх, отказы смолкли, и гости прошли в зал.
Для них уже подставили к учительскому столу стулья и приготовили приборы. Мая усадили рядом, родители не могли выпустить его из рук, и сын прижимался то к отцу, то к матери и кажется забыл обо всем на свете.
- Раз с Маем разобрались, - довольно потер лапами мастер Лирс. – Разрешите мне вручить третьему классу подарки на выпускной, - небольшая коробка с кристаллами карты появилась у него в руках, и он довольно подошел к Валу. – Я знаю, что эти подарки делали вам ваши друзья, но я тоже участвовал в их создании.
Пока Вал раздавал всем карты, конт подошел ко мне и сунул в руку небольшую коробочку. Это был подарок для нашей линии, еще одна карта, которая останется для будущих учеников шестой линии. Мастер Лирс сказал, что будет намного лучше, если мы сами ее подарим и забрал кристалл только для того, чтобы сделать ему упаковку.
Зал гудел, все открывали свои карты, проверяли, как они работают. Смеялись и восхищались работой.
- Наставник! – поднялась я со своего места, наступила тут же тишина. Мастер Лирс с улыбкой вернулся на свое место. – Позвольте сделать подарок шестой линии. Мы сделали на одну карту больше, чтобы память о нас сохранилась надолго.
Я подошла и протянула коробочку Арцису, наставник открыл ее и продемонстрировал всем. Ученики радостно зашумели.
- А книги? Вы с собой заберете? - спросил наставник.
- Мастера с сестрой поедут, а остальную библиотеку, что мы собрали, здесь оставляем. Что нужно, мы себе в дневники скопировали, – ответил ему старший брат.
- Самое ценное забираете, - заметил Эмерт. – Как же мы без Фабердини и мастера Ярима?
- Я оставлю вам камень связи, настроенный на мастера Фабердини и Ярима, - улыбнулась я. – Захотите помощи — смело просите. Мастера лично попросили меня об этом. Так что и с уроками помогут и истории перед сном никто не отменял.
Мальчишки ликовали. Я же, достав кристалл, передала его Эмерту, как командиру второго класса. Тот принял его с трепетом.
Я вспомнила, как мы первый раз с ним встретились. Это было два года назад, когда в школу стали прибывать новые поступающие.
Шестая линия помогала в приеме и устройстве новеньких. Кален и Закари стали кураторами двух групп, а остальные встречались с новенькими только на плацу. Наблюдали, общались. Наставники других линий с интересом наблюдали за нами, но не вмешивались.
Эмерт за полторы недели достал всех. Он нарывался на драки постоянно, огрызался со старшими. Кален и Закари говорили, что куратор группы, в которой был Эмерт, просто выл от него и мечтал поскорей избавиться.
Я тогда была рядом с Буней и редко покидала шестую линию. Вечерами слушала, что про него рассказывают остальные и только головой качала, как один пацаненок может вызывать столько негатива.
Мирх наблюдал и не вмешивался. Если кто-то из ребят спрашивал про новеньких, с удовольствием рассказывал, но вот взять никого не просил.
Я тогда спросила, почему? Дух мира ответил, что тот, за кого он хотел бы попросить, никому не нравится. Это был Эмерт.
Сирота, беспризорник, уже давно живет самостоятельно. Пару раз его ловили взрослые и пытались заставить попрошайничать или воровать. Он сопротивлялся и сбегал. В прошлом году прижился в одном свободном поселении, но весной на него напала группа отступников.
