По не писанному договору между ментами и блататой, урки не должны трогать шнырей-дневальных. Найти людей на должность уборщицы сложно, и если блатные начнут их долбить, бараки зарастут грязью. Этого менты позволить не могут. Так что наши стиральные машинки молотят во всю под ментовским иммунитетом. Система.Именно созданная Толятом сеть постирушек вливается в наш маленький бизнес. Толят становится нашим ведущим франчайзером.
Другая особая каста, не подвластная общим законам зоны, а потом независимая - пидерасты. Вот уж кому нечего терять, кроме своих швабр, мётел и совковых лопат. Знакомых у меня в этой среде только Алишер. Давно уже пора вам сказать, как же он из под «вышки» спрыгнул - да видите же сами, скорость у жизни сейчас прямо сверхсветовая. До всего сразу руки не доходят. Сейчас, чайку глотану, и выложу как ну духу:
Есть такая народная артиска СССР, о которой, как и о русских в Средней Азии, вы, конечно не слышали - Бернара Кариева. Rings the bells? Нет? А вы когда в последний раз на балет ходили?
Так вот сама Бернара Кариева, стареющая примадонна (ну нет ничего нового на белом свете), вступается за молоденького, длинноногого и глазестенького Алишера. Все бросает и лично доставляет челобитную в канцелярию многомудрого юртбаши.
А Алишер в это время уже в полосатой одежде в «исполнительном» отделе Таштюрьмы загорает. Ждёт расстрельную команду.
Бумага, наполненная просьбами и эмоциональными выкладками балерины в пору осеннего климакса и решает судьбу Алишера. Задним числом суд меняет высшую меру на всего лишь тринадцать лет усиленного режима. А усиленный, сами же знаете, тот же общий с маленькими оговорками.
Но терпила, а вернее, отец покойной терпилы тоже оказывается человеком влиятельным и богатым. Он подкупает замнача Таштюрьмы, и за сутки до перевода в общую хату, когда все кошмары, уже, казалось бы, позади, в хату Алишера подсаживают трёх крепких лохмачей.
В результате наш мученик вместо общей хаты оказывается в гареме. Такой вот мексиканский сериал. Но есть на свете справедливость - и у петухов существует своя внутренняя табель о рангах, и если вы очутились в обиженке не за романтический гавномес, а «по беспределу» - вы становитесь как бы петушиным фраером, верхней корочкой разношерстного подшконочного сообщества. Ну, типа, ихний «правильный пацан». Таков Алишер. Попал в свиту к папской Маме-Розе.
Вот из-за того, что депутаты и секретари возникают у нас даже в пидерастической среде, мы так и не смогли построить коммунизм.
***
Таков рассказ из уст самого Алишера. Все звучит чрезвычайно правдоподобно. Только косвенная улика в виде однозначной половой ориентации другого известного танцора, Рудольфа Нуриева, заставляет меня немного усомниться в деталях.
Хотя, опять же, вы только не говорите никому, берегу имидж, но если уж совсем честно, я всегда считал, что сфинктер Нуриева - находится в безраздельной и безоговорочной собственности только одного человека -самого Нуриева. Поэтому когда я перечитываю Эдичку Лимонова, того самого, которого жестокого отъебал в очко нью-йоркский негр, меня не тянет помыть после прочтения руки.
Вести светский разговор с петухом на улице - крайне дурной тон. Зайти к ним в гарем - тем более. Так что спокойно, без стрёма и страха попасть в непонятку, могу выслушать рассказ Алишера, только получив от дяди отлитые из танковой брони доспехи стукача. Поэтому и вам передаю с таким опозданием. Сам только узнал. Принимается?
Алишер вливается в великий анашевый караван. Я в два счёта вербую его, рассказав о льготах секретного сотрудника оперчасти. Дядя одобряет кандидата, и мы обзаводимся проходной пешкой. Шмонать пидоров - западло даже ментам. Они это делают крайне неохотно и только по предварительной наколке.
Кроме того обиженник может огибать зону прямо вдоль контрольно-следовой полосы, а там вообще никого не встретишь. По запретке можно из административной зоны хоть килошник быстро скинуть прямо в самый низ, к девятому бараку. И тогда механизм быстро набирает полные обороты.
Остаётся сидеть в ТБ и с восхищением наблюдать, как вращаются колёсики созданной при немалом моем участии машины. Всё доходит до такого автоматизма, что иной раз снова становится скучно и хочется придумать ещё чего-нибудь.
***
Папский наркоконвейер приносит нам тысячу триста долларов чистого дохода меньше чем за три недели. Это стоит отметить! Арендовать гигантский конвейерный зал, заказать фуршет для всех барыг и группы поддержки, показать всем диаграммы роста в процентах, раздать бонусы отличившимся и, конечно же - танцы!
Расчёт Булки был гениален. Новый Год празднуют все, что тут скажешь! И у многих на праздничном столе маленькие, завернутые в сигаретную фольгу журавлики – поклон от Бибика, Булки и Элвиса Пресли. С Новым годом, моя скрытая от посторонних взглядов тремя рядами колючей проволоки страна! Для вас заработанная нами сумма конечно мелочь карманная, я понимаю, но для Наманганской области начала девяностых прошлого века – сказочное состояние, особенно в зоне.
