Спасаясь от поднявшихся мертвецов, двое детей и представить не могли, кто выступит рукой судьбы, изменившей их жизнь. Молодой мэтр ордена некромантов, получив послание от наставника, должен бросить свои дела и мчаться через всю страну к дворянину, чье сердце он был бы не прочь скормить диким зверям. Веками пораженная проклятием нежити долина должна быть очищена и на ее мертвой земле будет стоять новая школа магии. Вот только какую цену придется заплатить мэтру смерти за выполнение задания?
Перекошенные доски двери тоскливо поскрипывали под когтями неведомых тварей, пытающихся добраться до такой сладкой живой плоти. Медный запах свежепролитой крови дразнил их обоняние, вынуждая снова и снова бросаться на преграду. Толстенное бревно, уткнувшееся в поперечный брус двери, ставшей последней преградой, пока что, не поддавалось, но оно явно выдержит больше чем сама дверь бревенчатой избы. Оно останется целым и когда последняя преграда рухнет, открывая дорогу неживым созданиям, стремящимся вонзить клыки в двух подростков, нашедших укрытие в заброшенном жилище.
Девчонка, лет десяти на вид, изможденная долгим недоеданием и последними днями, наполненными игрой в прятки со смертью, размазывала текущие, помимо воли, слезы, поминутно шмыгая распухшим от долгого плача, чумазым, носом. Парень, выглядящий чуть старше, но еще более исхудавший, валялся в дальнем углу, трясясь в ознобе. Украшенная глубокой рваной раной, чуть выше колена, нога, кое как, перемотанная грязной, набухшей от уже почти переставшей течь крови, тряпкой распухла и начала синеть. Почерневшие, вздувшиеся вены, что выглядывали из под остатков истрепанных, покрытых грязью штанов, пульсировали, словно живущие отдельной жизнью.
Мальчишка застонал и выгнулся дугой, отзываясь на, особенно сильную, лихорадочную судорогу. Глаза дергались под закрытыми веками, иногда совершенно в разных направлениях, будто запущенные по неровному склону шары для игры в кегли.
- Коска! - девочка рванулась было к брату, но особенно сильный скрежет когтей и заскрипевшая под нагрузкой дверь заставили ее, испуганной птахой, забиться в дальний от входа угол.
Единственная комната дома, еще несшая следы былой зажиточности: осколки покрытой глазурью керамики, железные инструменты, настоящее шерстяное одеяло на удивительной для простого сельского жилья деревянной кровати, стол, массивные лавки, окованный медью сундук, давно погасший очаг. Все укрыл толстый слой вездесущей пыли, обрывки паутины с давно высохшими коконами букашек, имевших несчастье попасть в ловчую сеть, и листьев занесенных проказником-ветром в покинутое в спешке жилье.
Смрад гниющей плоти, что сквозняком затянуло через невидимые щели, заставил девочку сжаться еще сильнее, хоть это и казалось уже невозможным, заткнуть уши ладонями и с такой силой зажмурить глаза что побелели веки. Мальчишка, терзаемый лихорадкой, снова выгнулся и глухо зарычал. Девочка знала что означает этот звук - ее брат скоро умрет. Яд, которым полны зубы мертвецов, убьет его. А после заката он встанет уже другим, чужим, страшным. Так было с их родителями, соседями, другими детьми... Из всех, кто имел несчастье жить в их деревне, спаслись только Коска и она. Каким-то чудом, им удалось сбежать от изменившихся людей, долгие недели скитаться по, ставшей такой неприветливой, земле, выискивая убежище, редко, очень редко питаясь подпорченными продуктами, постоянно пытаясь найти... Найти хоть кого-то из живых.
Почему так произошло девочка не знала. Ходили слухи, что их барон решил потягаться силами с соседом - таким же бароном. Какое-то время через их поселение проходили отряды воинов в блестящих доспехах из, настолько мелких, что не налезут даже на ее невеликий палец, железных колец. Потом вдалеке что-то громыхало. Пару раз мелькали разноцветные вспышки, разгоняющие ночной мрак. Затем случилось это. Все люди в деревне изменились. Поначалу они были неуклюжи и постоянно выли.
Испуганные видом соседа, с зажатой в зубах отгрызенной лапой какого-то пса, воющего, тянущего к ним покрытые засохшей кровью руки, дети, проведшие весь день в лесу, собирая ягоды для пирога, бросились домой. Лишь затем, чтобы увидеть как их отец копается во внутренностях их матери, запихивая в рот красные куски. Коска не растерялся и захлопнул дверь перед лицом сестры, но девочка успела увидеть...
Потом они бежали. Прятались в лесу, в подвалах, закапывались на ночь в пахучее сено, что скрывало их запах. Иногда удавалось разжиться едой, но редко, очень редко. Мертвые не торопились покидать свои обиталища и найти пустой дом, не попавшись при этом неживому взгляду было сложно. Пару раз замечали, таких же как они, беглецов. Один раз, прячась на каком-то чердаке, увидели, как такой беглец попался немертвым. Ему удалось отбиться и укрыться в соседнем доме, отделавшись укусом в плечо. Ночью он вышел изменившимся.
Детям везло, какое-то время. Затем они попались стае мертвых собак. Хвала всем богам, что со смертью звери утратили прижизненную скорость, но, и того что осталось, хватило. Коска, стремящийся запихнуть ее впереди себя в дом, как можно быстрее, запнулся и мертвый пес успел вцепиться зубами ему в ногу. Как ее брат смог отбиться девочка не видела, он почти сразу ввалился следом за ней, захлопнул дверь и подпер ее непонятно откуда взявшимся бревном. Она промыла его рану остатками воды, перевязала, но брат все равно быстро потерял сознание и начал трястись в лихорадке, из которой он уже не выйдет.
