После завтрака ребята высыпали на утреннюю прогулку в цветных лыжных костюмах. Красные, синие, зеленые фигурки с визгом и хохотом рассыпались по снегу. Дятел, долбивший корявый ствол, испуганно вспорхнул и перелетел подальше. Вспугнутые вороны поднялись, тяжело хлопая крыльями, и с карканьем расселись на соснах. Вынырнуло солнышко, брызнуло снопом лучей, позолотило школьные окна. Снег заискрился.
— Ура, ура! — заорал Занька и нырнул в сугроб.
— Федя! — в ужасе закричала Марья Павловна, увидя торчавшие ноги.
А он уже вскочил, весь в снегу, отряхнулся и с разбегу прыгнул на спину щупленькому Чешуйке. Снова оба окунулись в снег.
Что за утро! Радостное, солнечное, морозное! Школу тесно обступил дремучий запушенный лес. Только с одной стороны сквозь прорубленную просеку виднелись маленькие домики. В хлевах мычали поселковые коровы, скрипели отворявшиеся ворота, пахло смолистым дымом. Ребята из поселка вприпрыжку бежали в свою школу. Они подбегали к забору, махали руками, перекликались с лесношкольцами.
— Эй, Занька! Когда на коньках будете кататься?
Занька вскочил на забор.
— Не знаю. Приходи сегодня вечером к забору, я тебе что-то покажу!
Жаль, что приятелям из поселка нельзя притти в школу. Тетя Соня боится всякой заразы, ей всюду чудятся микробы, поэтому дружба с поселковыми ребятами поддерживается тайком, когда отвернутся педагоги.
— Ну какие тут микробы могут быть? — насмешливо спрашивает приятель за забором, протягивая Заньке свежевыстроганный брусок.
Занька осмотрел подарок, кивнул головой, но все-таки поплевал на него и вытер о пальто. Так спокойнее.
— Отойдите, отойдите от забора, — волновались педагоги.
— Прощай, Занька, я побегу. Ты мне вырежь из «Пионерки» про стратостат.
Приятели расстались.
Зоя стояла около кухни в стороне от ребят и сердито поддавала валенком пушистый снег. Живой уголок был заперт на ключ, а изобретатель куда-то исчез. Бедный Мик! Его давно уже пора поить молочком.
Зоя сердито жмурилась. Все ее раздражало: и сверкающий снег, на который больно смотреть, и ребячий веселый визг. «Противный изобретатель! Из-за него Мик голодный!»
— Го-олубева, Го-олубева! — донесся крик издалека.
Черненькая фигурка вынырнула из-за деревьев.
Зоя неохотно повернулась и узнала голос Печеньки. Она со всех ног бросилась на зов. У изобретателя по грязным щекам текли слезы, а выпяченные губы вздрагивали.
— Мик, Мик! — всхлипнул он жалобно и потащил испуганную Зою в уголок. — Мик задушился! Я оди-ин ни-и-как не могу!
Они ураганом влетели в дверь. Котенок просунул голову в клетку морской свинки и застрял. Его маленькая пушистая головка безжизненно свесилась, тельце вздрагивало.
— Проталкивай голову, а я прутья раздвину, — сказал взволнованный изобретатель.
Дрожащая Зоя вытащила головку котенка, потрясла, и глазки открылись.
— Жив, жив!
Оба заметались. Печенька без шапки пустился на кухню за теплым молоком. Он вернулся, расплескав полстакана.
— Ну куда ты полез? Куда, дурья голова? — радостно говорил он Мику. — Понимаешь, Голубева, как я испугался! Лежит и не дышит.
На его запачканном лице размазались слезы, темные круглые, как смородинки, глаза радостно сверкали, а в жестких волосах застряли соломинки. Зоя судорожно вздыхала, прижимая Мика. Если бы Печенька не пришел во-время!
Мик заснул. Они уложили его в гнездышко и закутали ватой.
— Ой! — закричал вдруг Печенька. — Смотри-ка, смотри, крысята!
Под белой крысой шевелились розовые комочки.
— Ведь они замерзнут, — сказал озабоченный Печенька. — Бежим за соломой!
— А куда? — спросила Зоя.
— В свинарник. Там мно-ого!
Они побежали.
Крысят закутали соломой, крыса легла рядом. Она ничуть не боялась изобретателя. Сегодня никто из ребят не заглянул в живой уголок. Пришлось дать молока морским свинкам, нарезать моркови и капусты для кроликов. И только после того, как Зоя накормила птиц, оба вспомнили об уроках.
Торопливо попрощавшись с Миком, они помчались в класс.
Урок начался. Зоя надула губы и рванула дверь. За ней вошел сконфуженный изобретатель с грязными руками и с соломой в волосах.
— Здравствуйте, — ехидно сказала Марья Павловна. — Хорошо ли гуляли?
Ребята зафыркали.
— Они, наверное, на помойке дохлых крыс разыскивали! — крикнул Занька.
Печенька испуганно затоптался.
— Понимаете, в живом уголке крыса окрысилась, — начал он скороговоркой, сильно волнуясь. — Ну и, понимаете, холодно, крысята голые. Мы за соломой в свинарник бегали, а то бы они все померзли.
— Сколько штук, Печенька? — заволновались ребята. — Какие они? Красные? С хвостами?
— Ну хорошо, хорошо, — сказала Марья Павловна, чуть заметно улыбнувшись, — в перемену сбегаете. Берите задачники.
Занька вертелся, как на иголках. Маленькие крысята не давали ему покоя. Скорей бы перемена!
Примеры он решил, переписал кое-как и закрыл тетрадь, чтобы не увидела Марья Павловна. Только эта хитрая Марья Павловна все равно догадалась.
— Ты что, Федя Занин, вертишься?
— Я уж все сделал.
— Покажи тетрадь.
— Да я сделал.
— Покажи, как сделал.
Он неохотно раскрыл тетрадь. Глаза у Марьи Павловны стали круглыми и лицо покрылось розовыми пятнами.
