– Военная тайна, – многозначительным шепотом ответила Эвелина, улыбаясь Мишке. Подхватила его под руку и, продолжая что-то шептать ему на ухо, тихо вывела из комнаты. Она умела общаться с мужчинами. И не быть бы ей директором «Школы Жён», если бы дело обстояло иначе…
Она вернулась, села напротив Михалины и сказала прямо в лоб:
– Михалина, эта Школа для того, чтобы ты была счастлива.
– Я буду счастлива, только когда счастлив будет он, – тихо ответила девушка.
– Это мы еще выясним. Но я уверена, что пребывание в Школе пойдет тебе на пользу. Особенно тебе. – Она улыбнулась, потом достала договор, брошюрки и начала рассказ о Школе.
– И это всё? – Перед отъездом Юлия в сотый, кажется, раз перечитывала список вещей, которые нужно взять в Школу. – Это как – я три недели проведу в одних трусах? И в одном лифчике… Издевательство какое-то. Ваще. Ладно, посмотрим.
Первое августа вполне подходило. У нее как раз начинался отпуск, она собиралась найти горящую путевку в Турцию или на Канарские острова, чтобы спокойно лежать где-нибудь на пляже или на бортике бассейна, забыв о реальности. Ну да ладно: ведь о реальности можно забыть и в других обстоятельствах. Например, в спа, где ее будет массировать симпатичный молодой человек. О да. Именно так она себе это и представляла.
Она посмотрела на большой чемодан, закинула его обратно на антресоль и достала чемодан чуть поменьше, идеальный для частых командировок: отлично подходил для ручной клади в самолет.
К вещам из перечня она добавила несколько книг, пачку печенья, минеральную воду и закрыла полупустой чемодан.
– Еще только ноги побрить… – сказала она себе и вздохнула. Она всегда брила. Юлия не была достаточно сильной, чтобы вынести эпиляторы, воск и прочую гадость, которая позволяет женщине выглядеть красиво, но при этом приносит столько страданий. Пусть даже на несколько коротких мгновений, но все равно страданий.
Она сняла платье, повесила его на вешалку, посмотрела на свое отражение в зеркале.
– Ну и дурак, – фыркнула она, думая о бывшем муже. Из зеркала на нее смотрела высокая полногрудая женщина в превосходном облегающем бюстгальтере и в ажурных трусиках. Она взглянула себе в глаза и сказала: – Ты прекрасна, и всё тут.
Потом расстегнула лифчик и еще раз взглянула в зеркало. Немного смущенная своей наготой, отправилась в ванную, вытащила станок для бритья. Ловкими движениями привела в порядок ноги, а потом – интимные места. Ей нравилось быть ухоженной. И ничего, что этого никто не увидит. Она приняла душ и мокрая вышла из ванны. На еще влажную кожу нанесла масло.
– Теперь можно ехать, – улыбнулась она. – Черт, а пижамы почему нет в списке, как спать-то без пижамы? Ну ладно, нет так нет, – пробормотала она. – Видно, голой придется спать, – засмеялась. – А пока что в последний раз посплю как нормальный человек.
Надела пижаму с какой-то смешной картинкой на груди и легла в постель, которая еще совсем недавно была супружеской, накрылась одеялом с головой, и все образы, все разговоры, все думы последнего дня смешались в ее голове в цветастый сладкозвучный клубок, по нитке которого она пошла…
…Ей снилось, как она вошла в большое роскошное здание с надписью «Чувственная Школа Жён» и через некоторое время оказалась в маленькой, освещенной только свечами комнате, из полумрака которой вышел высокий мужчина. Он подошел к ней, пристально посмотрел ей в глаза, потом начал нежно ласкать ее грудь. Сначала лениво, медленно, через блузку. Спустя некоторое время ее соски отвердели и стали такими острыми, что, казалось, того и гляди прорвут тонкую ткань платья.
Ласки становились все более настойчивыми, он целовал ее в губы, повторял ее имя, умолял разрешить ему спуститься ниже… И ей захотелось большего.
Зачем он спрашивал, если, не дожидаясь разрешения, и так делал все что хотел? И не переставал говорить. Что он говорил, уже не имело значения, она не слышала его, она стонала. Ей всегда нравилось, когда в тот самый момент с ней говорили. Странно, ведь тогда она не разбирала слов, слышала только интонацию, ей главное было, чтобы продолжал звучать голос.
