Должна была прийти Моника и в тот день, когда Эвелина устраивала лотерею визиток в джазовом ресторане в Варшаве. Но, как это часто случалось, не пришла. Однако в тот раз Конрад не стал ждать. Он решил кончить раз и навсегда главу в книге своей жизни, главу под названием «Моника». Подходя к столику смеявшихся девушек, он понятия не имел, что, перевернув одну страницу, попадает на следующую, где начинается глава под названием «Юлия».
– Ты все еще любишь ее? – спросила Юлия, внимательно вглядываясь в его голубые глаза.
Конрад мотнул головой.
– Честно – я не был уверен в себе, я боялся, что будет, когда увижу ее, – признался он.
– А теперь?
– А теперь я только о том и думаю, когда же наконец прижмусь к тебе… Она… Она меня дразнила. Я не чувствую себя уверенно рядом с ней, просто мечусь, как букашка в паутине. Жизнь не должна быть такой. Я уже слишком старый для этого. – Он прижал ее к себе. – Я не был доволен, что Эвелина притащила ее сюда. Но Моника действительно хорошо справляется с кризисными ситуациями… Слишком много всего этого. Короче… Отвечая на твой вопрос, люблю я ее или нет… Нет, я не люблю ее. Я мечтаю теперь только об одной женщине, которая стоит рядом, и у нее встревоженное лицо, совершенно не знаю почему.
Юлия улыбнулась:
– Ты даже не представляешь, какое облегчение я испытала… – Она вздохнула. – Может быть, после всего этого я сделаю тебе ванну, чтобы ты расслабился?
– Согласен… При условии, что мы залезем в нее вместе. – Он игриво сощурил глаза.
– А мы поместимся вдвоем?
– Поместимся. Я это предвидел, когда планировал, – ответил он.
– Ах да, я забыла, что ты все здесь предусмотрел. Пойду налью воды. Думаю, мне тоже нужен отдых.
– А ведь как все хорошо начиналось сегодня, – подвел итог прошедшего дня Янек. – Ты рядом со мной, повышение по службе до тренера в «Школе Жён», мне даже показалось, что я пристрою тебя здесь на работу…
– На работу? Меня? – удивилась Михалина.
– Конечно, тебя. Ведь ты не можешь вернуться в Варшаву.
– Юлия сказала, что оставит меня еще на несколько дней.
– Несколько дней ничего не решают. У меня ты можешь оставаться столько, сколько хочешь. Просто я хочу быть с тобой, Миська!
Михалина села рядом с ним.
– Это не мимолетное увлечение?
– А для тебя это мимолетное увлечение? Наши ночные разговоры, а теперь еще эта удивительная близость, для тебя это мимолетное увлечение?
Михалина помотала головой:
– Нет, конечно. Хотя, знаешь, если так увлекаться, вся жизнь покажется одним мгновением, одним мимолетным увлечением… Мама всегда говорила мне, что ничего не происходит без причины. А если что-то и происходит, то только чтобы мимоходом, невзначай подтолкнуть то, с чем потом мы обязательно встретимся в нашей жизни. И что-то в этом, наверное, есть. Понимаешь, Янек, я должна закончить эту парикмахерскую школу. Осталось совсем немного, и… я больше не хочу ни от кого зависеть. Никогда.
Янек на мгновение замер.
– Понимаю, Мися, понимаю. Но ты, надеюсь, вернешься ко мне после этой своей школы?
– Чокнутый, я ее заочно закончу. Ты будешь ездить со мной туда по выходным, потому что я должна быть уверена, что ни одна другая ученица здесь не вскружит тебе голову.
– Если «Школа Жён» еще будет существовать.
– Если…
Конрад поставил будильник на пять тридцать. Он предполагал, что к этому времени уже сможет получить на айпад новый номер газеты и прочитать специальное приложение, которое должно было взбудоражить всех. Приложения пока не было.
Юлия что-то бормотала сквозь сон. Теперь он улыбался, глядя на нее.
– Уже пришло? – спросила она, зевая.
– Пока нет. Я иду вниз за кофе, тебе принести?
– Но ты обещаешь, что скоро вернешься? Ты не станешь вступать с ней в разговор, даже если столкнешься с ней?
– Не стану. Обещаю… Тогда, может быть, сегодня латте макиато? Нужно запастись энергией.
Юлия согласно кивнула.
Конрад накинул белый махровый халат и спустился в ресторан. Там пока никого не было. Весь пансионат еще спал. Однако не факт, что после того, как он включил кофеварку, остался хоть один спящий. Нет, аппарат работал тихо, мягко урчал, но аромат чудесного кофе мог поднять любого даже из летаргического сна. Он подставил две большие чашки и нажал на «двойной макиато». Из корзинки взял два круассана, положил на поднос. Рядом поставил йогурт, кофе и вышел из ресторана.
Он даже не заметил Монику, которая пристально смотрела ему вслед с грустью в глазах.
Когда они позавтракали, Конрад еще раз проверил айпад. Ну наконец – последний номер газеты.
– Есть. Читаю, – сказал он и углубился в чтение. И чем дольше он читал, тем больше изумлялся.
Эвелина встала около семи и, набросив только атласный халатик, побежала в кабинет.
– Эвуня, я за кофе и сразу же обратно! – успел крикнуть вслед ей Вальдемар.
Она зашла на сайт газеты. Хорошо, что в этот момент она не пила кофе и не закусывала его круассанами, потому что сразу или захлебнулась бы, или подавилась.
Эвелина начала читать статью, и по мере чтения ее глаза все ярче блестели и становились все круглее, а лицо светлело.
