– Ты чего? Да я шучу! Конечно я поеду с вами, Ника, – он положил руки мне на плечи, заглянул в мои глаза и добавил:
– Ну-ка не плачь, посмотри на меня, – я подняла глаза на него, – вот, а теперь улыбнись, – я ни в какую не хотела это делать, – улыбнись, сказал, – он начал меня щекотать, а Иренка подхватила. Я залилась смехом и кое-как смогла выжать из себя пару слов:
– Пре… а-ха-ха…прекрати… ой … прекратите, – меня, наконец, отпустили и я успокоилась.
– Ну вот, так-то лучше, – географ улыбнулся…
Мы с Иренкой уже на полпути к дому.
– Ника, что это сейчас было? – спросила Ирен.
– Когда? – в непонятках ответила я вопросом на вопрос.
– Ну там, в кабинете Петра Алексеевича. Почему ты плакала? – Ирен посмотрела на меня довольно обеспокоенно.
– Я… я просто хотела, чтоб он поехал с нами, – и закрыв лицо руками и чуть не заплакала снова. Иренка присела на лавочку и показала рукой, чтобы я села тоже.
– Ника, ты мне что-то не договариваешь, скажи, что случилось? – я посмотрела на Ирен и решила ей все рассказать.
– Только не смейся, пожалуйста, и никому не говори. Это секрет, – я довольно серьезно посмотрела на подругу.
– Обещаю, – так же серьезно, но с лёгкой улыбкой сказала Ирен.
– Я кажется люблю его, – с какой-то дрожью в голосе сказала я и приготовилась к худшему – к смеху лучшей подруги.
Но она не засмеялась и сказала:
– Это же прекрасно! – я улыбнулась и пробормотала:
– Только никому не говори, тем более ЕМУ.
– Хорошо, не скажу, но думаю ты ему тоже нравишься.
– Понимаешь, Иренка, у нас так не принято, он наш учитель, а здесь отношения с учителем карается законом, – объяснила я
– Но почему? Это же неправильно! Любви все возрасты покорны и статусы тоже, – недоумевала Иренка.
– Вот такие вот у нас законы, Ирен, признаешься учителю в любви – его посадят, и тебя в детскую комнату милиции запихнут. Так что лучше сидеть и страдать молча в тряпочку.
– Да что это за законы?! Любовь запрещать – последнее дело, – Ирен еле успокоилась…
Настал день отъезда. Все собрались на крыльце школы. Но кого-то не хватает. Ах, да, Пётр Алексеевич снова опаздывает.
– Ну и где ваш Пётр Алексеевич? – с издёвкой спросила Изольда Матвеевна.
– Он придет, он обещал! – сказала я, – давайте подождем ещё немного.
– Ника, мы не можем столько ждать, – впервые спокойно и с улыбкой произнесла классная.
– Ну ещё пять минуточек, Изольда Матвеевна, – попросила я, – пожалуйста.
– Ну хорошо, ПЯТЬ минут, не больше, – классная пошла к математику.
– Спасибо, – я стала озираться по сторонам и глазами искать географа.
Наконец вдалеке показался знакомый силуэт.
– Это Пётр Алексеевич! – сказали мы в один голос с Ирен.
– Здравствуйте, простите за опоздание, задержался немножко, – приблизившись к нам сказал географ, – спасибо, что подождали.
– Ничего страшного, – улыбнулась я, но звонкий голос классной перебил меня
– Пётр Алексеевич, вы знаете, что опаздывать некрасиво?!, – строго сказала учительница, – садитесь в автобус.
Самое интересное в любом путешествии – дорога.
Мы играли в города, смотрели в окошко, наблюдая за кипящей жизнью. Я даже умудрилась вздремнуть. Общая продолжительность пути была 4 часа. Наконец мы приехали. Все гурьбой выскочили из автобуса. Роскошное владение леса заворожило меня с первых минут. Тихое щебетание птиц, мелодичное шуршание деревьев, красивое журчание ручейка, впадающего в огромную реку – ради этого стоит жить. Мы установили палатки на самой красивой поляне. Она располагалась возле небольшого склона, ведущего к берегу реки. Правда эту реку закрывала небольшая, шириной в одно дерево, лесополоска. Андрей Геннадьевич и Изольда Матвеевна соорудили мангал из валяющихся неподалеку кирпичей и принялись насаживать мясо на шампуры. Мы с Иренкой решили прогуляться неподалеку. К нам присоединился и Пётр Алексеевич. Только мы повернулись, так сказать, ко всем – задом, к лесу – передом, как сзади послышался голос Алешки Панфилова
– Ника, Иренка, можно я с вами пойду? – спросил он.
– Конечно можно, Алёшка, в чем вопрос? – ответила я.
Вчетвером мы гуляли по лесу, пройдясь по-над пригорком, мы забрались в самую чащу леса. Наелись всевозможных ягод и поиграли с белками и сурками, какие же они милые. Даже умудрились прикормить лося. Вот уже собрались идти в наш лагерь, но вдруг Алёшка как закричит:
– А-а-а! Мед… медведь!!! – мы замерли в ожидании, что же будет дальше. Медведь медленно подходил к нам, Пётр Алексеевич сказал:
– Тихо, не привлекайте внимание, он поймет, что мы для него не опасны, и уйдет.
– Долго нам так стоять? – вдруг крикнул Алёшка, – уходи, медведь, прочь!!!
Мишка оскалился и побежал вперёд, Пётр Алексеевич сказал:
– Молодец, Панфилов, ты его разозлил! Бежим на дерево!
Мы ринулись вперёд, закарабкались повыше на ветку и Ирен дрожащим голосом произнесла:
– Я… Я боюсь, мне страшно, – она заплакала, закрыв руками лицо, я обняла подругу и сказала:
– Не бойся, Иренка, мы с тобой, все будет хорошо.
– Зачем мы ушли далеко от лагеря? Как мы теперь вернёмся? – сказала Ирен
– Зато интересное приключение получилось, правда Ника? – подбодрил географ.
– Правда, – согласилась я.
