Всегда радуйтесь – вот та заповедь, к исполнению которой школьники приблизились куда больше, чем многие из взрослых. Что бы ни происходило на учёбе, сколь бы трудно порою ни приходилось – старшеклассники научились на всё смотреть положительно, и в этом им, несомненно, помогают дружба и любовь к родной школе. А различные мероприятия – вообще классно. Нынче учеников задействуют в некоем концерте про пожарников, вот только учитель-организатор, кажется, ведёт двойную игру. Коротавшие время за «Мафией» старшеклассники подозревают, что среди них завелась настоящая мафия, промышляющая рваньём дневников, но мотивы заговорщиков пока не совсем ясны…
Дверь с характерным скрипом отворилась, и в кабинет русского языка, являвшийся по совместительству классной комнатой десятого класса, вошла учительница математики. Впрочем, ученики на это почти не отреагировали: лишь встали на пару мгновений и продолжили восседать вокруг двух сдвинутых парт, усердно всматриваясь в лица друг друга.
– …поэтому я считаю, что Витя – мафия. А, и ещё в начале игры он забыл объявить, мол, «я комиссар», что тоже наводит подозрения – нехарактерное поведение. У меня всё.
– Значит, на голосование выставлены…
– Так, господа, звонок на урок уже был, – объявил учитель.
Все преподаватели за этот год уже успели привыкнуть, что десятиклассники регулярно играют в «Мафию», и, застав сегодняшнюю картину, Наталья С-вна ничуть не удивилась… ну, разве самую малость. А вот поначалу сие явление было в новинку, и учителя даже перешёптывались между собой о том, чем там занимается десятый класс; однажды даже завуча вызывали.
И действительно, как должен реагировать препод, пришедший на урок и тут увидевший, что школьники сидят в кругу с закрытыми глазами, положив руки на стол, а кто-то один ходит кругом, что-то вещая? До учительского обморока, конечно, не дошло (преподаватели и не такое видывали), зато поползли слухи, будто ученики организовали какую-то секту. Каждый из учителей, приходящих в класс, видел почти неизменную картину, а когда настала очередь завучки, то начались разборки. Впрочем, за пределы кабинета они не вышли: доведавшись про суть игры, замдиректора по учебно-воспитательной работе успокоилась, а слухи про секту довольно быстро исчезли.
– Наталья С-вна, разрешите нам доиграть? Тут уже немного осталось.
– Ох, шалунишки! Ладно, даю вам время на сворачивание, пока я пишу на доске.
– Спасибо!
– На голосование выставлены Александра и Виктор. Кто за Сашу?.. Два. Кто за Витю?.. Три. Витя, последние слова?
Виктор к этому моменту уже не имел чётких подозрений, а оправдываться считал бессмысленным, потому решил закончить игру своей «коронной» фразой, которой обычно начинал, жалобно произнеся:
– Я комиссар…
– Ха-ха-ха!
– Что, мирные выиграли?
– Нет, игра продолжается! – обломал голосовавших против Вити ведущий.
– Бли-и-ин!
– Так, попрошу всех рассесться на места и записывать тему, – вновь вмешалась учительница.
– Ладно, народ, прерываемся. Карты держите при себе и не раскрывайте: продолжим после урока.
Геометрия для многих выдалась довольно скучной, только две первые парты в правом ряду проявляли активность: Борис внимал и всё записывал, а Алексей, Денис и Саня временами «дёргали» его, прося разъяснить то, что не удалось уловить со слов учительницы. Вообще, вся геометрия десятого класса весьма скучна, даже несмотря на то, что из двухмерной планиметрии переходит в, так сказать, «3D»: основное, что приходится учить и на что доводится решать задачи, – это бесконечные теоремы с доказательствами. Как ни просили ученики, как ни ныли, так им и не разрешили доказывать их «народными» методами, то есть фразами сродни «Отвечаю!» или «Зуб даю!». Точка в этом вопросе была поставлена, когда Денис на контрольной не смог вспомнить подходящую к задаче теорему, а Борис, трудясь над своей работой, не имел возможности подсказать: Деня применил одно из «народных» подтверждений, чтобы обосновать параллельность плоскостей, и получил двойку со смайликом.
Мало увлекая учеников, урок прополз (не пролетел, поскольку, как известно, скучное всегда тянется дольше), захватил в компенсацию за «Мафию» две минуты перемены, и лишь тогда все вздохнули с облегчением, и прежде, чем класс покинул преподаватель, кое-кто уже убежал в столовую.
– Э-э, куда ускакали? А кто доигрывать будет?
– Перемена большая – успеют и перекусить, и сыграть ближе к её концу. Правда, я в глубинах математики уже растерял все собранные перед уроком подозрения и обличения, позабыл даже, кто «жив», а кого «убили», но тем любопытнее окажется финал.
– Ну, что ж… Давайте в «Дурачка», что ли?
– Только в стиле Цезаря: буду параллельно питаться.
Стопку карт для «Мафии» отложили в сторону, и Витя полез на шкаф к бюсту Пушкина. Великий писатель уже давно выступал в роли хранителя классных (в обоих смыслах слова) развлечений: год-другой назад кто-то принёс в кабинет и оставил здесь игральный набор «7 в 1» с шахматами, блэк-джеком, домино и прочим, который и спрятали за голову Александра Сергеевича. Конечно, классный руководитель не раз видела тайник и даже предлагала переместить набор внутрь шкафа, но все считали, что, сохраняемые около Пушкина, игры станут «выше» и интереснее. Ещё бы преферанс добавить – и было бы вообще шикарно, но вместо него прибыла «Мафия», завоевав в поклонники девяносто процентов класса.
