От внимательного взгляда Бориса Абрамовича не укрылась ни текущая диспозиция на поле, ни повышенное внимание к новым лицам. Легкая улыбка скользнула по его лицу. А через минуту раздалось рассерженное шипение, казалось, на стадионе появилась шаровая молния или стая голодных и взбешенных кошек. Это наши девушки так отреагировали на весьма симпатичный наряд Оли: голубой закрытый купальник, розовые леггинсы в обтяжку, белые гетры с кедами и спортивная повязка на голове, придерживающая волосы. Стильно, красиво, просто ВАУ!!! Парни тоже оценили, половина в ступоре, а некоторые засвистели… Кажется, мне конец… Настолько разительный контраст со строгой школьной спортивной формой, что даже я все понял: девчонки в ярости! И называется она просто: черная зависть.
Тренер и врач даже ухом не повели, хотя, конечно, все заметили. Продолжают общаться, как ни в чем не бывало. Оля тоже не подала вида, с серьезным выражением лица пошла на первый круг. Ну а мы вернулись к игре. Вот только «магия» больше не приходила, «летать» так же, как до перерыва, уже не получалось. В итоге решили, что все просто перегрелись на весеннем солнышке, но продолжили тренировку.
Что-то мы сегодня перестарались с футболом. Девчонки давно ушли, Оля и Борис Абрамович тоже покинули нас по-английски, не прощаясь, а мы все гоняли мяч. Наконец, пришло время, когда тренер посмотрел на наши усталые сосредоточенные лица и решил, что хватит. Больше мы из себя все равно не выжмем, а упахиваться вусмерть перед важной игрой нет никакого смысла. После короткого «разбора полетов» и пожелания хорошо отдохнуть, нас отправили по домам.
— Макс, что это вообще было сегодня? — терпения Петьки хватило только до выхода со стадиона.
— О чем ты?
— О твоей «суперсиле», конечно. Ты понимаешь, на каком уровне играл?
— Да какая «суперсила», о чем ты? Так, пришло вдохновение, вот и носился, как угорелый.
— Ага… И вся команда работала только на тебя… — с обидой в голосе.
— Ну, вообще-то, я — нападающий, в атаке все и должны «работать» на меня, это логично.
— Тут ты, конечно, прав, — чуть оттаял Петька.
— Да и не понял я ничего. Вроде было вдохновение, а потом внезапно закончилось…
— Это мы заметили… Хорошо хоть, только мы…
— Даже тренер промолчал…
— Да он мог и не заметить, был слишком занят разговором с врачом.
— Интересно, о чем они договорились?
— Потом узнаем. Нужно сначала пережить завтрашний день.
— Тут ты прав, мой капитан! Ну что, идем делать орешки?
— Нееет, Макс. Я на сегодня пас, устал что-то… Это ты у нас «бессмертный пони»…
— Ну и ладно, сам все сделаю.
Уже не торопясь, как обычно, мы дошли до моего дома. Петька пошел к себе, а я поплелся к лифту, сил подниматься по лестнице на самом деле не осталось. Но не показывать же это даже лучшему другу?! Особенно после сегодняшних «выкрутасов» на поле.
Дома меня ждала умилительная картина: батя вспомнил молодость и пек орешки и печенье, а брат начинял их сгущенкой. Мое состояние оценили с первого взгляда, загнали в ванну немного отмокнуть, потом накормили, напоили чаем с домашней выпечкой и отправили отдыхать. Я честно пытался протестовать и даже напоминал братцу про обещание поговорить, но эти сговорившиеся мужчины оказались непреклонны. Заснул, не успев опустить голову на подушку. Пожалуй, они были правы…
— Вот это нагонялся Макс…
— Да, Вовка, давно я его таким не видел…
— Что-то их тренер переборщил. Как они завтра будут ноги передвигать?!
— Нормально все будет. Отоспятся, покушают хорошенько, проветрятся с утра на демонстрации, потом передохнуть успеют. Завтра же нет тренировки?
— Не знаю, батя. Надеюсь, что нету. Когда ее проводить перед матчем?!
— Кстати, ты пойдешь? Я вроде успеваю.
— Надеюсь, что ничего не случится. Так-то и Маша хотела посмотреть…
— Ооо! Ты нас познакомишь, наконец?!
— Если получится пойти, то да! — уверенно отвечает Вовка.
— Вот Максу-то сюрприз будет, — улыбается батя.
— Кстати, когда мама вернется?
— Хотела завтра утром прилететь, но не получилось достать билеты. Поэтому только в воскресенье. С бабушкой все хорошо, ее уже отпустили домой, поэтому можно там особо не задерживаться.
— Ну и правильно! Мама хоть отдохнула немного…
— Сначала понервничала, конечно. А потом — да. Горный воздух, все такое.
— Ладно, давай заканчивать с этой выпечкой.
— Что, вспомнил детство?!
— Ага! Я эти орешки с вареной сгущенкой горстями лопал! — Вовка облизывается, как довольный кот.
— Максу оставь побольше, пусть свою банду школьную угостит.
— Кстати, это неплохой вариант. А то куда нам столько?!
— Да уж… размахнулись мы…
