— Ты чего переживаешь?! Не хочешь врать своему парню?!
— Конечно, не хочу!
— Тогда просто не поднимай эту тему сама, пока не спросит…
— Поняла… — неуверенно улыбнулась девушка.
— Все будет хорошо! Не переживай ты так!
— Хотелось бы верить…
— А ты верь! Просто верь им!
Сегодня я, наконец, задумался о том, что как-то все слишком медленно происходит. Что у Петровича мы «хвосты утюгам» меняем, что в школе какая-то «муть» происходит, одни только тренировки под эту самую «Зарницу» добавляют немалую толику драйва и оптимизма в жизни. Даже на Олю практически не остается времени и сил. Непорядок! Нужно срочно что-то менять!
С другой стороны, размышляю я, продолжая хлебать суп с фрикадельками, сегодня только 15-е мая, самое странное время в этом году. И весна еще толком не началась, судя по нестабильной погоде, по крайней мере, пока не настолько тепло, чтобы девушки начали радовать стройными ножками и короткими юбчонками, про пляж и говорить не приходится. Уроки еще идут, даже контрольных полно, но все понимают, что смысла в них практически нет. Надо попробовать предложить на следующей неделе сделать консультации вместо обычных уроков, все равно экзамены «на носу». Посмотрим, что на это скажут директриса и наши доблестные учителя.
Ладно, нужно ускорять процесс наслаждения обедом, умеет же мама готовить — пальчики оближешь, и топать за Петькой и к Петровичу в мастерскую. Программа-минимум на сегодня — диагностики и «хвосты утюгам», а максимум — посмотреть, что там еще интересного есть, чтобы попробовать разобраться самостоятельно и отремонтировать. Плохо то, что на целых три дня мы «выключаемся» из этого процесса, да и из «обычной жизни», много дел «останется за кадром».
Блин, забыл вчера спросить у Оли, до скольки она сегодня работает. Ладно, позвоню вечером из дома и поболтаем. Можно, конечно, попробовать зайти за ней на работу после мастерской, вот только будет ли она там в такое время?! Очень не факт…
— Петька, ты сегодня раньше меня пришел?!
— Да, уже минуты две стою тут, столб подпираю. Вот думал, идти за тобой или нет, но решил, что столб важнее, вдруг упадет.
— Он и вправду накренился… Похож на Пизанскую башню…
— Серьезно?!
— Да, посмотри вон оттуда… — Петька на полном серьезе переходит на другую сторону улицы и отходит метров на тридцать…
— Нормальный столб, что ты мне голову морочишь! — практически взрывается парень.
— Я пошутил, ты чего?!
— Сейчас я тоже как пошучу!..
Прикалываясь друг над другом, мы шли в сторону Петровича. Сегодня Петька был более разговорчивым, не так устал что ли… Ладно, это мы сейчас исправим, после мастерской «дела точно пойдут на лад», а запаса сил у Петьки хватит, чтобы домой добрести.
— Как успехи с подготовкой «Зарницы», майор?
— Все прекрасно, товарищ полковник! Идем, опережая график!
— Сюрпризы заготовили?
— Более чем достаточно! — довольно улыбается майор. — Нашим ребяткам придется попотеть, чтобы пройти все точки контроля за обозначенное время.
— Отлично! Для гражданских задачи упрощенные?!
— Нет, зачем?! У них просто другой маршрут, практически не пересекающийся с военными. Пусть соревнуются по очкам, а также в финальной битве «все против всех», если успеют добраться, конечно.
— Не хотите снижать для них требования?!
— Не вижу смысла, товарищ полковник. Если эти ребята действительно так хороши, как показали себя на том стадионе, то они смогут пройти испытания с честью. А если нет, то зачем они нам в таком составе?..
— Разумно. Ну, хорошо! Оставляйте план проведения, я посмотрю еще раз. И завтра жду с окончательным докладом о готовности людей.
— Так точно, товарищ полковник! — лихо отвечает майор. — Разрешите вопрос?
— Да, конечно.
— Привлеченный вами военврач действительно будет командовать госпиталем во время учений?
— Посмотрим. Если Борис Абрамович согласится на эту роль. Пока он больше наблюдатель и наша страховка в случае каких-то серьезных травм.
— Понял, благодарю!
— Он с медсестрой будет, тоже гражданской. И они не пара, учитывайте это при размещении.
— Слушаюсь!
— Привет, ребятки!
— Доброго дня, Петрович!
— Готовы ударно поработать сегодня?!
— Всегда готовы! Как те пионеры! — хохмим мы. — Что нужно делать?!
