– Не волнуйся, тебе там понравится! – голос матери отдалённым эхом вновь прозвучал в его голове.
Ложь.
Подушка утопает в слезах перед сном, который он не готов встретить со столь же лёгкой и чистой душой, как это было прежде.
И сон ему теперь лишь дорога в завтра, наступление которого он всячески пытался оттягивать, засыпая всё позже и позже.
Спасение? Нет, самовнушение.
Однажды наступает момент, когда нужно проснуться. Есть ли выбор? Он не готов.
Он всё проглотит до последней капли.
И укутается однажды в плотный саван собственных попыток убедить себя в адекватности происходящего.
Будет улыбаться.
Но не будет улыбаться.
Сон. Он всё ближе. С ним и покой.
Он не помнит колыбельных матери. Пела ли она их ему? Колыбельная ему теперь лишь адских бесов смех, что до сей поры временами звучит в его голове.
И было бы лучше забыть. Но он это помнит.
Первый класс в его школе учится пять дней в неделю. Все остальные – шесть.
Его первая неделя прошла.
Он заболел.
Это, вестимо, грипп, но он не знает, какой. Он рад. Он рад?
Ему придётся остаться дома в грядущий понедельник, как и в пару понедельников после этого.
У него есть время, чтобы отдохнуть и подумать.
Куда он попал?
Ему уже давно стало ясно, что это учебное заведение. Но вместе с этим и нечто большее.
В этом месте люди вместе растут и вместе познают мир, приобретают навыки социального взаимодействия, учатся грамотно разрешать конфликты, дружить друг с другом, любить… Нет?
Да. По задумке.
Едва ли он что-то чувствовал по отношению к кому-либо из них.
Он не видел в их глазах души. Её нет?
Они едины, но он не един с ними.
Он странный. Не тот, с кем надо дружить.
Он желает зла? Нет.
Он может от всего этого убежать куда-нибудь на острова, где богатые тёти и дяди горя не знают? Нет.
Не заслужил.
Но ему сейчас необходим постельный режим и покой. Он это помнит.
Анастасия Александровна?
Ему однажды придётся вернуться. Что она скажет? Ничего.
Потребует записку от опекунов. Забавно.
Ну и чёрт с ней.
Она на ситуацию повлиять не в силах.
Преподаватели в учебных заведениях, в рядах которых стоит и она, не обременены великими полномочиями.
Они могут лишь кричать, будто они в своём теле не одни и не они им властвуют. Не стоит ждать большего.
Они знают. Все этим пользуются. Они – хозяева сложившейся ситуации.
Красен человек не титулом, красен он властью. И не в руках она преподавательских. К сожалению?
Ну, кому как понравится.
Вот и снова утро. Новый… нет, не новый понедельник.
Он здоров и вновь отправляется в судьбой уготовленное ему учебное заведение.
Как в первый раз.
В первый класс каждый раз как первый.
Страшно. Видели ли его отсутствие? Были рады? Огорчены? Его исчезновению или возвращению? Поскольку им без него худо или хорошо? Поскольку потенциальный друг не с ними или не с ними потенциальная жертва?
Их дело.
Страшно.
Но он снова тут.
Технология. Это предмет, где преподаватели с учениками делают какие-то поделки из всякого дерьма.
Раньше, кажется, уроком труда звался… но да ладно.
Он пользуется канцелярским набором, подаренным ему ещё на торжественной линейке, как и всем тем, кто школьный звонок слышит впервые.
В этом наборе у него оказались ножницы розового цвета с изображением девочек из некого детского мультфильма для соответствующей аудитории.
Смех.
У него ничего не выходит.
Смех.
Ему стыдно.
Анастасия Александровна принимается оказывать ему помощь.
К оказанию такого рода помощи она, судя по всему, не очень привыкла.
Да и чёрт с ней.
Русский язык. Его вызывают к доске.
Задание нетрудное, но положение неприятное.
Едва слышимы становятся насмешки над ним позади. Он вновь в центре внимания.
Смех.
Им нужен повод для него? Нет, видимо.
И он это помнит.
Всё как в тумане.
Его никто не ждал. Всем плевать.
После завершения занятий он принимает решение дождаться какого-нибудь взрослого попутчика на пути к автобусной остановке.
Его так не тронут. Он знал, что собираются. Но нет.
Он дома. Разочарование. Мог никуда из него и не выходить. Но надо. Да.
И снова слёзы. И это будет продолжаться.
Сдачи давать бесполезно. Зло породит лишь зло.
Ничего не изменить.
Этой ночью лунный диск в полной красе предстал на усеянном звёздами небосклоне.
Он её помнит.
Он уже в третьем, как они это называют, классе.
За минувшее время не изменилось ничего.
Он никто.
Или для кого-то он кто-то?
Один ученик из двенадцати его окружавших на протяжении этих лет был по отношению к нему ощутимо доброжелателен.
Порой даже умудрялся и встать за него.
Жора.
Весьма трудно сказать, что этот доброжелательный ученик обладал широким влиянием на остальных.
Но, возможно, обладал душой?
Он её не разглядел? Он ошибся?
– Слушай, можно к тебе в гости сегодня, если родители не скажут ничего? В игры на мобиле порубимся, – с надеждой задал ему друг одним солнечным учебным днём свой вопрос.
Он отказывать ему не стал, хотя и было всё это весьма странно. Неудобно.
Но друг пришёл вовремя.
Времяпрепровождение с другом было для него в некоторой степени нежелательно, но вовсе не из-за негативного к нему отношения.
Не привык лишь.
