– Психолог сегодня каждого спрашивала, для чего он в школе учится. Все говорили: «Чтоб пятерки получать. Чтоб учиться хорошо». А я сказал, чтоб в мозгу новые нейронные связи образовывались.
– А что психолог тебе на это сказал?
– Ничего. У нее глаза большие стали. Как у тебя сейчас.
Начали задавать домашние задания.
– Саша, достаточно, не надо дальше раскрашивать.
– Почему?
– Это вы завтра на уроке будете делать вместе с учителем.
– А мне нравится.
– Сейчас тебе еще задание по окружающему миру нужно сделать.
– Ну, давай я посмотрю, что там задано. Если это мне понравится больше, чем раскрашивать, то сделаю.
Эх, Санечка, тебе еще предстоит привыкнуть к тому, что в массовой школе аргумент «нравится» не первичен…
– Зачем писать «Ау»?! Я уже вчера писал «Ау»! Каждый день, что ли, это «Ау» писать?!
Ребенок гневно бунтует, размазывая слезы по глазам.
– Не пиши.
(В конце концов, в первом классе домашние задания по закону не являются обязательными к выполнению, их можно выполнять по желанию.)
– Нельзя не писать! Учитель спросит, почему не написано!
– Скажешь, что устал, не мог, мама разрешила не делать.
– Она скажет, что надо было в садике оставаться!
В голосе тоска и отчаяние. Уже есть понимание «надо», но сил для реализации «надо» недостаточно. Я вижу, что он реально устал.
– Давай я напишу?
– Правда?
– Правда. Я за тебя напишу «Ау».
Сашка, всхлипывая, засыпает у меня на руках…
Он спал с двух часов дня до семи вечера. Он проспал тренировку в шахматной школе… Я выводила «Ау», стараясь, чтобы было похоже на Сашкин почерк. Ребенок был в таком состоянии, когда мотивировать на выполнение задания бесполезно. Лучше обнять и дать поспать…
Мы в тот год убрали все дополнительные занятия, чтобы справляться с нагрузкой в гимназии.
Разговоры за чашкой чая.
– Саша, а от чего тебе бывает радостно?
– Когда на дом ничего не задано и в прописи писать не надо.
– А еще?
– Когда всего три урока, как было в самом начале учебы, а не пять, как сейчас.
– А еще?
– Когда учитель заболел.
– А еще?
– Когда выходные наступают.
Шла середина самой первой четверти самого первого класса. Что-то не так с этой школой…
– Сань, а мне нравится твоя учительница. Она такая умная, ответственная, собранная.
– Она никогда не улыбается и не шутит.
– Понимаю.
И мы вспоминаем позитивную воспитательницу из Сашкиной группы, которая осталась в детском саду. Она всегда улыбалась и много шутила.
Первое замечание в дневнике: «Бегал на перемене». Хорошо, что не на уроке.
– Вам нельзя на переменах бегать?
– Нельзя. Но мы бегаем. Пока учителя нет. Когда она уходит куда-нибудь далеко, на другой этаж. Я сегодня не заметил, что она вернулась.
– Что теперь будешь делать?
– Я буду брать с собой книгу и читать на переменах, чтобы бегать не хотелось.
Думала спросить, как же двигательная активность и все такое… Но промолчала. Стало любопытно: неужели правда читать будет?
Второе замечание в дневнике: «Не следил за текстом в классе».
– Ты не читал текст?
– Я читал, только другое.
– Что другое?
– Ну, книгу свою… под партой держал… Я на перемене не успел главу дочитать, а там самое интересное.
Круто. Он правда читает, и ему интересно.
Третье замечание: «Заполняй дневник внимательно». В нескольких местах красной ручкой зачеркнуто «география» и надписано «окр. мир».
– Почему ты всегда пишешь «география», если предмет называется «окружающий мир»?
– Потому что мне нравится география. Я хочу учить географию. А «окружающий мир» – это почти география.
Заполняя дневник на следующую неделю, он снова пишет «география». Он так хочет. Он упрямый. Жду нового замечания.
Новое замечание было по другому поводу. «Бежал, громко орал, сбил с ног спокойно стоящего Федю». Пытаюсь представить, что там случилось. По тексту замечания рисуется картинка «Саня-монстр». Это совсем не стыкуется с тем, что я знаю о своем сыне. Ребенок открывается для меня с новой стороны. Интересуюсь у него, как это было.
– Федя на меня напрыгнул. Я отошел от него. Он второй раз напрыгнул. Вот так за шею взялся и повис. Я высвободился. Когда он в третий раз напрыгнул, я разозлился и побежал, чтобы на него напрыгнуть. И в этот момент учительница вышла из класса.
Только замечанием в этот раз дело не закончилось. Звонок учительницы.
– Вы знаете, что он толкнул Федю?!
– Да, уже прочитала.
– Я не знаю, в курсе ли вы, но у Феди папа прокурор!
Как будто это что-то меняет… В моем понимании, на межличностные отношения одноклассников не стоит смотреть через призму родителей. Но у «правильного» педагога иерархическое мышление…
