— Теперь ты докопалась до меня? — Ботан взвился не на шутку, — Молодец! Чё вы все ко мне пристали! — орал он, опять поспешно беря в руки вещи.
Оливия сделала глубокий вдох, попыталась успокоиться, хоть ей тоже было неприятно слышать это и сказала:
— Я не пристала. Поверь мне, я не буду копаться в твоей душе и разуме, если ты не хочешь. Просто скажи, что ты не готов мне рассказать и все. Просто я реально волнуюсь за тебя! А ты ведёшь себя, как двенадцатилетняя девочка, которую бросил парень после двух дней отношений!
Все. Терпение Оливии, которое обозначалось как “Fe” в химии и олимпийское спокойствие ушло, будто бы и не бывало.
— Сиди и обижайся дальше, мне надоело! У вас у всех проблемы, вы все такие бедненькие, несчастные! А обо мне кто-то подумал?
— Оливия! У тебя есть проблемы?! Ты серьезно?! Ты приходишь домой, у тебя мама, которая тебя любит, папа, они тебе оказывают внимание, друг хороший! - Ботан говорил про Брайна, — В учебе все хорошо! Какие… — Ботан хотел матернуться, но сдержался, — У тебя проблемы?! А я прихожу в пустую квартиру каждый день. Ты бы знала, как я боюсь конца учебного дня, ведь знаю, что опять буду сидеть один и что всем плевать на меня.
Для всех я всего лишь мальчик-Ботанюша, такой правильный, все плевать на мой внутренний мир хотели. Только пятерки получай. Вот смотри сообщение, которое я от мамы получил!
Ботаник начал рыться в рюкзаке в поисках телефона, наконец нашел, зашёл в Viber и показал Оливии сообщение от контакта, помеченного как «Mom❤️»:
«Сын, я не поняла, это что за четверка по информатике?»
«Ты хочешь, чтобы мы не приехали к тебе на новогодние каникулы?»
— Видишь! Они еще ругали меня. Прикинь, из другой страны дозвонились мне на перемене, чтобы отругать меня! Им позвонили и сказали, что я конкретно сдаю позиции!
Оливия вспомнила оценки Ботана и поняла, что это правда.
Урок алгебры. Алексеев — 4. Урок химии. Алексеев — 4-. Урок обществознания. Алексеев — 5-.
— Я до сих помню, — всхлип. Ботан вздрагивал от нервов, — Как они уехали. Это ведь произошло только месяц назад, воспоминания столь свежи…
Я пришел со школы, а они собирали вещи. Я спросил, что происходит, они сказали, что уезжают в США, чтобы помогать в борьбе с какими-то болезнями. Я сказал, можно ли мне с ними, они ответили нет. Они просто поставили меня перед фактом!
Обняли и вышли из квартиры. А у меня сердце разрывалось.
У меня нет друзей и никогда не будет. И даже та, которую я люблю, предпочтет мне другого.
Оливия ошарашенно замерла. Он ее не любит? У него что, появилась другая? О ком он говорит?
— Ботан, прости, я не думала, что тебе так тяжело.
— А, жалеть меня решила? - Ботаник заулыбался, — Думаешь, что я сказал тебе все это, чтобы ты меня пожалела, как котенка? Нет. Я просто отвечаю тебе на твою фразу, что у тебя проблемы. Ну, назови же мне свою проблему, которая стоит вровень с моей?!
Оливия не нашла, что ответить и промолчала, виновато опустив голову.
— Ботан, прости меня. Я такая дура.
— Ничего. Просто я устал от всего этого.
— Я думала, что твои родители норм, что они тип не парятся насчёт твоих оценок…
— Как бы не так! - Ботан горько усмехнулся, — Парятся, еще как.
Оливия молча обняла Ботана, гладя его по голове.
— Хочешь, я буду к тебе по вечерам приходить?
— Ну уж нет. Мне стыдно будет.
— За что? Я же буду с тобой так, по-дружески болтать…
Оливия не договорила. Сердце в груди начало метаться и ныть от осознания одной из фраз, которую Ботан сказал на эмоциях. Та, про любовь.
Оливия ведь даже не оставляла ни единой сотой процента, что речь шла о ней.
Так о ком говорил Ботан? Кого он, блин, любит?
Они сидели, обнявшись, Ботан тихо всхлипывал, а Оливия лихорадочно размышляла по поводу услышанного.
***
Они вернулись в зал. Оливия объяснила директору, что у Ботана переходный возраст, гормоны и тому подобное, не смог справиться с эмоциями. В-общем, наплела какой-то чуши. Ботан молча кивал и соглашался.
Наконец они дорепетировали. Директор был доволен и всячески поддерживал идею Софии Анатольевны.
После окончания репетиции ребятами попрощались в школьными работниками, взяли свои вещи и вышли.
***
— Оливия, я должен тебя проводить, — серьезно сказал Ботан, — Не воспринимай это как какой-то подтекст, просто на улице зимой темнеет рано. Бандитский Петербург, как говорится, — усмешка, — А так я буду знать, что ты под моей защитой.
Лив кивнула сразу же.
— Ботан, прости еще раз меня за мое детское поведение. Я ведь даже представить себе не могла, через что ты проходишь!
— Ты меня тоже прости, вывалил все свои проблемы на тебя, тебе же это неинтересно.
— Интересно, — вдруг ответила Оливия, — Я хочу знать о тебе как можно больше. Мы ведь.. друзья?
А сердце-то екает при этом слове. Неприятно екает. Как будто Оливия говорит что-то из ряда вон выходящее. Все её существо говорило, что это не так. Ну какие они друзья? Даже педсостав догадался обо всем, поэтому и поставил их вместе петь песенку про любовь.
