— Ладно, раз ничего, так ничего. Если что, пиши! Отвечу!
Оливия помахала рукой, улыбаясь, но на самом деле ей было не до смеха. Как так можно было: она, приличная девушка, — и влюбиться в двоих сразу? И причем они были две противоположности: один — уверенный в себе, мечта, наверно, каждой второй. Со вторым — враждебные отношения, желание задеть, вступить в интеллектуальный поединок.
Лив встряхнула головой, залезая в телефон. Она словно чувствовала: звонила мама, интересуясь, как прошел первый школьный день дочери. Оливия сделала глубокий вздох и произнесла:
— Все хорошо, правда…
Оливия вспомнила, что на телефоне теперь трещина благодаря Ботанику. Как бы она не пыталась преодолеть себя, чтобы не рассказать об этой проблеме, у неё не получилось. Лив просто не умела врать. Но могла чуть приукрасить действительность, хотя бы даже из-за какой-то влюбленности в Ботана.
Да и у Оливии были такие родители, которые в трудную минуту придут на помощь и спокойно выслушают, уже потом слегка поругав в случае необходимости. Именно поэтому у них были такие доверительные отношения.
— Не томи, кудряшка.
— У меня небольшая трещина на телефоне, — удручённо ответила Оливия, наматывая на палец прядь черных, как уголь волос.
— Это как-то влияет на функционал? Ты можешь звонить? Телефон работает?
— Да. Трещина не где экран, она где динамик или как там дырка эта называется.
— Не расстраивайся, Лив. Мы сдадим телефон в мастерскую и все будет хорошо. А как так случилось?
Оливия закусила губу, начиная сочинять легенду:
— Мам, просто я глупая, я его сама выронила из рук.
— Ничего, бывает. Даже не вздумай расстраиваться!
— Я и не думала, — Оливия засмеялась звонким смехом, — Все, пока, мам.
— До встречи, Ливия.
Оливия завершила разговор, закатив глаза с улыбкой. Ей не совсем нравилось, когда мама называла её в точности, как африканскую страну. Вообще раньше Оливия чувствовала себя неловко из-за своего редкого имени. Но потом она прочитала про его значение и историю и поняла, что оно на самом деле очень красивое, и все стеснение пропало.
***
А что же происходило с нашим Ботаником?
В отличие от одноклассников, он остался на дополнительный факультатив по физике, на котором давали базу к ЕГЭ. У Ботана была серьезная цель: сдать единый государственный экзамен на максимальный балл, на все сто. Он делал для этого все, начав заниматься физикой с класса третьего. Он тратил практически все свободное время на это. Закреплял свои знания он на олимпиадах, которые выигрывал всегда.
Но сегодня явно что-то не клеилось.
— Почему ты неправильно рассчитал циклическую частоту для данного графика?
— А где ошибка? — сонно произнес Ботан, устало взглянув на преподавателя.
— Разве она рассчитывается по формуле 2π√LC? Это другое совсем. Это формула Томсона.
Ботаник понял, что это глупая ошибка, и принялся переделывать решение.
— А ещё здесь забыл сантиметры в метры перевести. А ещё с какого периода вес измеряется в килограммах? Ошибка глупого семиклассника!
Ботан понимающе кивнул и отметил на варианте все ошибки.
— Влюбился что ли? — хихикнула учительница.
— Нет!
Это прозвучало как-то слишком громко. Все ученики повернулись и посмотрели на него удивлённо. А Ботан чувствовал, как жар подступает к щекам. Увеличив громкость голоса, он хотел казаться убедительнее…себе?
— Простите, но я правда не влюблен, прошу так не шутить, — он опустил взгляд. Она улыбнулась, потрепав его по голове.
— Гормоны, гормоны, — тихо произнесла она. Ботан уже не услышал этого высказывания. Это было к лучшему, ведь когда говорили что-то, на 0,01 процент связанное с темами по биологии, он краснел и сильно стеснялся. Что поделать, Ботанская натура даёт знать о себе. Он старался не торопиться, и делать все постепенно, медленно, в привычном для себя темпе. Пока другие влюблялись по десятому кругу, Ботан даже платонически не любил. До сегодняшнего дня.
Он вспоминал эпизоды, где они взаимодействовали с Оливией. Конечно, в основном это были склоки, словесная ругань (в пределах разумного), попытки ранить друг друга, но все же.
«Нет, ложь, это все пустое! Обман неопытной души!» — Ботаник щёлкнул ручкой, помотав головой, будто выгоняя Оливию из мира своих фантазий и грез, и принялся в конце концов за вариант, уже заполняя поле системы измерения.
***
— Оливия ничего такая девчонка!
Брайн обернулся. Это был лучший друг Мапса, Коля. Они дружили с самого раннего детства. Коля был очень умным и начитанным парнем, но точно не Ботаником, мог и взбунтоваться. Однажды он заставил класс уйти с уроков.
— Согласен, — ответил Брайн, отпивая коктейль, купленный в «Маке», — Но мне она не нравится.
— В смысле?
— Ну знаешь, — Брайн сел на маленький забор, — То есть мне нравится другая пока что.
— А с Оливией чё делать будешь?
— Буду общаться с ней, чтобы она акклиматизировалась здесь. Она уже успела нажить себе врага, всяко ей сейчас не сахарно.
— Да ты что! И кто это?
— Влад Алексеев.
— Этот воробьишка?
— Ну да. Хотя, знаешь, его сложно назвать врагом. Слишком громкое слово. Что он может сделать?
