— Мы не знаем, где сам Филч. Если побежим сейчас — можем влететь ему прямо в лапы. Стартуем, когда поймем — где он.
Предсказание Гарри сбылось очень быстро: Филч появился совсем не оттуда, откуда я его ждала. Честно говоря, я собиралась двинуться именно туда, рассчитывая достигнуть гостиной Гриффиндора по самой короткой дороге.
— А вот теперь — бежим!
И мы побежали. Стены, портреты и колонны мелькали, сливаясь в сплошной вихрь. Гарри несколько раз резко менял направление, и я давно уже не понимала, где именно мы находимся. Странным представлялось то, что стоило нам приостановиться, как где-то неподалеку раздавался голос Филча, подзывающего свою любимицу. И так продолжалось, пока мы не оказались возле какой-то двери. Даже не думая о том, что делаю, я выхватила свою палочку.
— Алохамора!
Дверь начала открываться, но в это время жесткая уверенная рука отбросила меня от спасительной щели.
— Я иду первым.
— Но почему?
— Потом.
Гарри прошел первым, а я юркнула за дверь, когда в коридоре, которым мы пришли сюда уже слышна была шаркающая походка завхоза.. И только закрыв за собой дверь я обратила внимание на то, что Гарри застыл на месте.
Миа вскрикнула за моей спиной, и мы оба застыли. Девочка в страхе, а я — в восхищении. Старый друг, как же давно я не видел тебя.
— Приветствую тебя, Страж Порога! — Склоняюсь в неглубоком поклоне, стараясь, с одной стороны — выказать все испытываемое уважение, а с другой — не лишить девочку надежной опоры, в которую она вцепилась изо всех сил.
— Рад видеть тебя на этом берегу, Странник. — Страж наклоняет ко мне среднюю голову, и Миа вскрикивает у меня за спиной. — Успокой свою девушку. Я не причиню вам вреда.
— Я не уверен...
— А я — да.
— Только не надо пророчествовать...
— Все еще хочешь увидеть свободный выбор? Однажды ты уже нарвался.
— И не жалею об этом. Лучше быть одному, чем ласкать себя чужой рукой.
— Тут ты прав. Но все-таки, девушка нуждается в помощи. Твоя она, или нет — потом сами решите, а помощь ей нужна сейчас.
Повернувшись к Миа, прижимаю ее к себе.
— Успокойся, Герми! Все хорошо. Страж Порога не причинит нам вреда.
— Страж порога?
Девочка перестает дрожать, и постепенно успокаивается. А я вспоминаю те десятилетия, которые я потерянно бродил по берегам Великой реки, после того, как Аилла сказала, что не хочет иметь ничего общего с тем, кем я оказался. Я не был уверен в том, на каком берегу мне стоит остаться. Тогда-то я и встретил Стража. Мы долго говорили с ним, и он заронил во мне надежду. Страж убедил меня, что стоит оставаться в мирах живых и не спешить к посмертию. Несколько странно для Цербера... Но так уж ему захотелось. Мотивы порождения Хаоса, которое лишь самую малость моложе родителя понять временами очень трудно...
— Да, Герми. Это — Цербер, Страж Порога Врат Серых пределов. Страж мира мертвых. Он — разумен, хотя, как правило, старается этого не показывать. У него сформировалась репутация злобного и жестокого Стража, но для друзей он — верный и преданный друг, и, возможно — учитель.
— Учитель???
— Он живет столько же, сколько существуют миры посмертия. Представляешь, сколько всего он видел и знает?
Я говорю спокойно, зная, что без ведома и желания Стража ни один звук, ни одна мысль, прозвучавшая или обдуманная здесь — не станут известны никому больше. Превзойти Цербера в магии? Ха! Даже не у всякого бога это получится. Помогать он вряд ли будет, разве что советом... Но я рад, что вновь встретил его. Хотя... место, где за мной гарантированно не смогут наблюдать — уже большая помощь.
Страж усмехается. Сейчас он выглядит как довольно добродушная, лохматая и слюнявая псина о трех головах. Шерсть торчит клочьями во все стороны. Ошейник с надписью «Пушок» придает картине оттенок сюрреализма.
Внезапно один из шести глаз подмигивает нам, и Цербер преображается. Теперь перед нами истинный Страж Серых пределов. Жесткая шерсть превращается в неуязвимую чешую. Челюсти удлиняются. В глазах вспыхивает адское пламя. Немного слюны, характерной для его прошлого облика, падает с губ уже после оборота, на лету превращаясь из мутной и вязкой белой жидкости в каплю изумрудного огня.
Миа, завороженная этим сиянием, тянет руку, чтобы дотронуться до него. Я резко дергаю ее назад.
— Герми, стой!
— А? Что?
— Слюна Цербера — страшный яд. Смотри!
Сияние вытягивается в линию, начинает извиваться, и, через некоторое время по каменному полу уползает серовато-зеленая змейка, на голове которой три крупные чешуи образуют как бы корону.
— Красивый, правда?
— Правда...
— Помнишь подвиг Геракла? Когда он привел Цербера ко двору Эврисфея? И его слюна превращалась в змей, которые опустошили несколько островов.
— Но как...
— Они договорились. Силой Стража не одолеть. Так что, Алкид предложил Стражу что-то, для него ценное.
— Что именно?
— Можешь спросить у него самого. Мне он так и не ответил.
— И тебе не отвечу, юная ведьмочка. Это моя и только моя тайна.
— Он... он говорит со мной?
