— Доброе. — Вразнобой откликнулись все присутствующие в гостиной, кроме Теренса Хиггса, которые посмотрел на меня крайне недоброжелательно. Не удивительно. Впрочем, и другие игроки не слишком рады выходке преподавателей, так что доказывать свое право на место в команде придется на полном серьезе. Особенно «порадовал» меня хмурый взгляд Люциана Боула, левофлангового загонщика. Похоже, бладжеров придется опасаться всерьез.
— Так — Вступил Маркус — напоминаю: сегодня у нас первая тренировка. Правила все помнят? — Вопрос был явно обращен только ко мне, ведь все остальные уже играли в прошлом году.
— Помню. — Ожидаемо откликаюсь в одиночестве.
— А вот тебе лучше о правилах забыть.
— Почему это?
— Там много рассказано о том, как можно и как нельзя атаковать ловца. — Можно расслабиться. Я-то подумал совсем о другом.
— Да.
— Так вот, эти правила не соблюдаются НИКОГДА. Более того, за всю историю квиддича не было ни одного случая, чтобы хоть какая-нибудь команда была наказана за неправильную атаку ловца. Даже штрафной ни разу не был назначен, не говоря уже о более серьезном наказании.
— Не удивительно, учитывая историю появления ловцов в квиддиче. — Я еще перед школой старательно штудировал правила и историю квиддича, в том числе и некоторые источники, не доступные широкой публике.
— Историю? Может расскажешь, а то меня этот факт всегда серьезно удивлял: подробные, тщательно расписанные правила... и такое наплевательское к ним отношение. — Хм... Серьезно не знает, или притворяется? Впрочем, в данной ситуации — без разницы.
— Эта история не входит в число запретных, но упоминать о ней... не принято. Было это примерно через 200 лет после ухода Основателей. В квиддич тогда уже играли, но сама игра была скорее похожа на маггловский футбол: никаких ловцов, никакого снитча, игра была ограничена по времени. И вот сын тогдашнего директора Хогвартса, имя которого, я уже, признаться, забыл, захотел играть. Но, случилось так, что сын не был достоин своего, действительно могущественного отца. Поставить его на любое место в команде — значило обеспечить этой команде постоянные проигрыши. А мальчик хотел выигрывать. И тогда директор придумал и зачаровал первый снитч, а сына — сделал ловцом. И запретил заканчивать игру до тех пор, пока снитч не будет пойман. В те времена директор Хогвартса — это была более чем серьезная политическая фигура. Те, кто могли бы воспротивиться его воле, не сочли нужным вмешиваться, так что изменения были введены в правила, несмотря на мнение большинства игроков.
— И что было дальше? — Похоже, Мелинда и в самом деле не знала этой истории.
— Несколько матчей подряд команда, в которой играл Золотой мальчик, выиграла. А потом директорский сын поймал головой бладжер на высоте около двадцати футов и крепко навернулся, несмотря на помощь отца. Больше он не играл: решил, что с него хватит. Ходили слухи, что уже тогда команды и судьи договорились не обращать внимания на правила, защищающие Золотого мальчика, и тот, кто запустил бладжер — не был наказан. Отец Золотого мальчика догадался об этом, и было много всяческих неприятностей. Но, при жизни этого мага никто не поднимал вопроса об отмене нововведений, а когда он все-таки умер, то «новые» правила стали уже привычными.
— История, конечно, интересная, но мы задержались. Все — на поле. Гринграсс, будешь пробоваться?
— Нет. Просто посмотрю на тренировку. У меня и метлы-то своей нет.
— Хорошо. Все — выходим.
