— Думаю, что в скором времени меня пригласят в известную вам закрытую школу. Мы с вами доживем до начала учебного года, как можно меньше пересекаясь, а потом я уеду, и появлюсь только на летних каникулах, если не смогу избежать этого.
Повернувшись, я покинул «военный совет в гостиной», на котором было принято историческое решение «оставить Гарри Поттера в покое». Правда, смысла все это, из-за уже работавшего проклятья не имело, но все-таки лучше, когда люди считают, что действуют по собственной воле.
Через некоторое время в дверь чулана робко постучались.
— Да?
— Это я.
— Дядюшка Вернон?
— Да. Мы... мы можем поговорить? — Хм... это интересно.
— Конечно.
Вылезаю из чулана и встаю напротив Вернона.
— Гарри, ты... ты очень на нас злишься? — Вопрос сразу открывает интересные возможности. Немного «отпускаю» свою истинную сущность. Я знаю, что сейчас привычная зелень исчезает из глаз Гарри, сменяясь багровым Пламенем Удуна.
— Гарри, может быть, и злится, а я — нет. Меня более чем устраивает сложившаяся ситуация.
— Демон?
— Да. — Пусть он теперь думает, что может отличить, когда с ними разговаривает Гарри, а когда — демон.
— Мы можем что-то сделать...
— Да. Мне нужны пять свечей и нормальное трехразовое питание до отъезда.
— Хорошо. — Голос Вернона Дурсля кажется твердым и уверенным, но я просто упиваюсь исходящим от него страхом.
— Договорились.
Гашу Пламя Глубин и снова скрываюсь в чулане. Мне есть, о чем подумать и кроме «дражайших родственников».
Несколько дней прошли в подготовке к важному для меня ритуалу. С «родственниками» я старался не пересекаться. Нет, я отнюдь не воспылал любовью к людям, фактически забившим моего предшественника до смерти. И прощать их, несмотря на последний разговор с Верноном не собирался. Просто они представлялись мне слишком мелкими, чтобы предпринимать какие-либо активные действия против них. Да и страх, почти непрерывно терзавший все семейство, представлялся хорошим наказанием. Ну а мне — служил неплохой подпиткой.
И вот, наконец, все готово. Садик Дурслей накрыт Сферой невнимания. Линии пентаграммы мягко светятся в ночи, даруя уверенность. Пламя свечей окрасилось багровым. Они зовут, разрывая пространство, пропуская через обрамленное ими место поток Нереальности.
Окно открывается, и я вижу замершее в неподвижности свое прежнее тело. Путь туда мне пока закрыт — новое тело просто не выдержит нагрузки. Значит надо Звать. С радостной улыбкой замечаю, как какая-то мелкая сущность, приблизившаяся к парящему в Нереальности телу, в ужасе шарахается в сторону. Небольшая добавка силы помогает усилить Зов. И вот у меня в руках оказывается Кайгерн Скрытная. Мой лучший друг в течение долгих веков. С восторгом обнажаю ее совершенные формы, любуюсь на них, потом с некоторым трепетом прикасаюсь рукой, ощущая успокаивающий, источающий уверенность холод адаманта. Черное лезвие радостно взблескивает, отражая пламя свечей. Мой меч. Первый из Атрибутов Власти. Половинка души.
Мы некоторое время молчим. Холодное лезвие льнет к пальцам, как кошка. Мы рады новой встрече. С удовольствием разглядываю изящный клинок, выгнутую вперед гарду, кольца, столько раз спасавшие мою руку от захлестов, черный камень в рукояти... Она — совершенна. Вспоминаю Призрачных Оружейников, и то, как расплачивался с ними, добывая несуществующие ингредиенты для их вечных поисков Совершенства...
Открываю свою душу так, как давно ни перед кем этого не делал. И чувствую встречный поток радости.
