— Именно. В попытках вернуть утраченное, Владыки Дивных сами сделали себя уязвимыми. А заодно — можно убедить Высших в твоей окончательной гибели. Смотри только, сам не попадись в эту ловушку.
И я протягиваю руку и кладу на черный каменный стол между нами золотое кольцо.
...
Ох! Я снова осознаю себя сидящей в Кристальном зале цитадели памяти Ксеноса Мориона. Стоп! Сидящей? Пытаюсь приподняться, но сил совсем нет.
— Сиди. — Морион обнаруживается у меня за спиной. — Ты потратила много сил.
— Это же... — Мысль молнией пронзает мою голову. — Это был...
— Да. Это был Меч Бауглира, Гортаур Жестокий.
— Но ведь Кольцо он отковал до падения Нуменоре?
— До Падения были созданы Три и Девять. Появление Одного — ты видела. А Семь... их история теряется во мраке подгорной ночи, и о них я тебе ничего не скажу. Даже Орт, хоть и очень интересовался этим вопросом — сумел выяснить лишь чуть больше, чем совсем ничего. Кузнец Ауле ревностно хранит свои тайны.
Обсидиановый пол под ногами резко приближается... Но Морион, мой Лорд, успевает поддержать меня, крепко прижимает к себе.
— Миа...
— Мори...
Мы стоим, обнявшись, среди кристаллов памяти, оплетенных сияющими нитями связей. Теперь, после просмотра одного из воспоминаний Ксеноса Мориона, мне стало доступно некое... понимание сути и смысла этого места. Кристальный зал Цитадели, сердце домена...
Отдышавшись, я попробовала отступить, но Мори твердо удерживал меня, продолжая вливать в мою душу собственную Силу. Где-то далеко фоном звучал негромкий голос Кай... вот только что именно она говорила, я разобрать так и не смогла.
Окрепнув настолько, что уже смогла стоять, не опираясь на моего сюзерена, я снова осмотрелась, пытаясь найти что-нибудь интересное.
— Миа, боюсь, ты сможешь просмотреть еще только одно воспоминание, а потом нам надо будет выходить.
— Почему?
— Ты уже потратила слишком много сил. Но обещаю, мы сюда еще вернемся.
— Обещаешь?! — Смотрю на парня умоляющими глазами.
— Обещаю.
Уверенная улыбка, от которой делается спокойнее на душе. И я оглядываюсь вокруг в поисках чего-нибудь действительно интересного. И первым делом мое внимание привлекает... сначала мне показалось, что это такой же кристалл, как и тот, что я уже просмотрела... но нет. Это оказалась целая гроздь кристаллов, висящих очень близко друг к другу, и перевитых плотной сетью связей.
— Вот это!
— Ты уверена, Миа?! — В голосе Мориона слышно нескрываемое сомнение.
— Уверена. Но если ты не хочешь...
— Да нет, смотри... Просто...
— Что?
— Просто хочется в глазах любимой выглядеть эдаким принцем на белом коне... а после этого... — Мори касается грозди — это будет... затруднительно.
— Я... — Я касаюсь руки Мориона, и нежно провожу пальцем по тыльной стороне его ладони. — Я знаю, что на самом деле — ты коварный демон и Темный Лорд. И что?
Вместо ответа меня снова крепко прижимают к груди.
— Смотри!
И я погружаюсь в следующее воспоминание.
...
Огромный зал, не уступающий Большому залу Хогвартса ни в размерах, ни в убранстве. На самом деле, если присмотреться, то упомянутый Большой зал — сильно померкнет. Неброская, но изысканная роскошь, с которой украшен этот зал, заставляет потуги Дамблдора смотреться донельзя жалко. И только труды Основателей позволяют Хогвартсу держать марку. Вот только этот зал оформлен... «в темной тональности» — так, наверное, будет правильно. Прямо напротив того, чьими глазами я смотрю сейчас — располагается высокий трон, а на нем — величественный и гордый Повелитель, Владыка всего сущего. Перед ним хочется упасть на колени, что и делает тот, кто сейчас есть «я».
— Я, Глейн, барон Легрейский, приношу оммаж и клянусь пылающей кровью Тьмы — хранить верность империи Дарк и ее Повелителю.
— Встаньте, лер Лейгрейский. Мы, Император Дарк, принимаем твой оммаж и твою клятву, и подтверждаем твое право на ленной владение баронством Легрей.
Тот, кто есть «я» встает и отходит в сторону, а его место занимает следующий. Я же обращаю внимание на то, что «его» движения ощущаются как-то иначе, чем тогда, когда я просматривала воспоминание о разговоре с Сауроном Черным.
— Там я был в своем теле, а этот Глейн — он одержимый.
— Так же, как Гарри?
— Нет. Гарри честно отдал мне все, и я в ответ так же честно обошелся с ним, постаравшись сделать все, что мог, чтобы обеспечить ему наилучшее Возрождение. А Глейн... Он надеялся на юридическое крючкотворство, на хитро составленный договор... думал получить Силу, а потом — обмануть глупого демона... он ошибся. Такие договоры — не стоят бумаги, на которой они записаны.
— Да?
— Смотри дальше.
Зал исчезает во тьме. А когда перед глазами проясняется — картинка уже совершенно другая.
...
Теперь «я» в небольшой комнате... судя по всему — здесь ночует барон Глейн. «Я» встаю. Где-то в глубине я ощущаю странное беспокойство, но легко игнорирую его.
