– Да! Они под тобой, в пакете! Вот неуклюжий…
Вова поднялся, попытался сделать шаг и… грохнулся прямо на коробку с клубникой. От ягод ничего не осталось. Вернее, одна размазня…
Мы поняли, что остались не только без яиц, но и без клубники. Колбаскин всё передавил своим телом.
– Какой дурак мне шнурки связал? – воскликнул он.
– Причём тут шнурки, – ответил я. – Ты же сам на яйца сел!
– Я их не видел, – сказал Вова.
– Так смотрел бы получше!
– А шнурки-то зачем надо было связывать? – не унимался Колбаскин.
– Ты сам это сделал…
– Я их не связывал, – ответил Вова, подозревая, что это моих рук дело.
Мы не могли сдержать смех. Вова изрядно нас развеселил. Никому уже не было жалко ни яиц, ни клубники. Ведь у нас другой еды навалом!
– Какие-то чудеса с тобой происходят, – обратился к Колбаскину Саша. – То шнурки из кроссовок достаёшь и забываешь об этом, то они у тебя оказываются связаны, потом ты еду давишь… За тобой глаз да глаз нужен…
Все продолжали смеяться. А Колбаскин непонимающе смотрел то на нас, то на свои шнурки, то на раздавленные яйца и клубнику. «Мистика какая-то», – думал он.
Немного отдохнув, мы начали раскладывать вещи. Я и Саша пошли за водой. Девчонки стали готовить еду. Вова Колбаскин остался с ними. Он, несмотря ни на что, нисколько не сник. Вид еды его вдохновил. Вова даже пытался взять инициативу в свои руки и, чем мог, помогал девчонкам.
В это время мы с Сашей искали удобное место, чтобы зачерпнуть воду из реки. В руках у меня было ведро. Разувшись, я зашёл по колено в воду.
– Черпай подальше, – подсказывал Саша. – Там вода чище.
– Ага, сейчас, – ответил я и почувствовал, как мои ноги вязнут в иле.
– Ну чего ты копаешься? Набирай!
– Сейчас. Вот только… А-а-а! – я наклонился, потерял равновесие и уткнулся головой в воду.
Положение было ещё то… Я стоял, согнувшись, упираясь головой и ногами в ил. Белов понял, что мне нелегко. Сам я уже не мог выбраться. Саша тут же подбежал, разогнул меня и вытащил из воды.
– Уф, спасибо!
– Не за что, – ответил Белов. – Может, и ты меня спасёшь когда-нибудь.
– Когда-нибудь – обязательно!
Воду мы всё же набрали и вернулись в наш лагерь. Никто и не заметил, что я промок. Все были заняты приготовлением обеда. Тут же мы увидели, что Колбаскин принимает в этом активное участие.
Саша сразу спросил:
– Вова, а ты почему без колпака?
– Без какого? – удивился Колбаскин.
– Обычно у шеф-повара на голове всегда белый колпак, – еле сдерживая смех, ответил Саша.
– И половник в руке, – добавил я.
Девчонки весело рассмеялись, представив эту картину. А Вера добавила:
– А что, представляете, если Колбаскин, когда вырастет, будет шеф-поваром в ресторане?
– Я туда, пожалуй, ходить не буду… – сразу отреагировала Соня. – Здоровье дороже.
Вова тут же надул щёки и округлил свои большие глаза. Он не понимал, почему это у него должен быть колпак и почему в его ресторан Соня не хочет ходить. «Наверное, им работать лень, вот и болтают всякую ерунду», – подумал Вова.
Потом я принёс много сухих веток, а Саша развёл костёр. Вскоре наш лагерь был окончательно обустроен и в нём вкусно пахло едой. Мы расстелили скатерть и положили на неё хлеб, огурцы, помидоры и другие продукты. Затем Вера разлила по тарелкам суп, а Соня поставила на скатерть салаты.
– Наш стол ломится от яств, – с аппетитом произнёс Вова.
Все засмеялись.
– Что в этом смешного? – спросил недоумённо Колбаскин.
– Да ничего, – ответил я. – Просто ты как перед скатертью-самобранкой уселся.
– Он у нас как «Робин Бобин Барабек», – добавила Соня.
– Это ещё кто? – не понимал наших шуток Вова.
– Эх ты, Колбаскин… Не знаешь детских стишков… – укоризненно ответила Соня. – Это тот, кто «скушал много человек. И корову, и быка…». В общем, домой вернёмся – я тебе книжку принесу.
– Ага, ещё я на каникулах не читал, – обиделся Вова.
