– Они же в речке с лошадьми. Моют их, купают. А одежду сняли, чтобы не замочить, – Николай Вахтангович старался быть логичным.
Учитель рассказал о Петрове-Водкине, показал другие его репродукции. Класс слушал, затаив дыхание. И Петров вдруг проникся гордостью за свою простую фамилию, ощущая какую-то почти родственную причастность к талантливому русскому художнику. Все в классе теперь поглядывали на него с уважением, а соседка Семыкина своей шариковой ручкой приписала к его фамилии на обложке дневника «-Водкина». Получилось – дневник Петрова-Водкина.
Неожиданно прозвенел звонок.
– Закончите рисунок дома, принесёте к следующему уроку, – сказал учитель, заканчивая урок.
– Как же мы закончим рисунок дома, нам же скульптура эта нужна, – удивленно спросила Ковалева.
– Что вы лошади никогда не видели, что ли? Видели. Вот как помните, так и закончите. А если не помните, сходите на пекарню, посмотрите. Идите уже, урок закончен, – Николай Вахтангович был слегка раздражен оттого, что отошел от плана урока и не класс не успел закончить рисунок.
– Гуд морнинг, стьюдентс, – поздоровалась Людмила Николаевна, входя в класс.
– Какие же мы студенты? Мы же школьники, а не студенты, – откликнулась на приветствие учительницы Ковалева со второй парты.
– В англоязычных странах студентами называют также школьников, а не только тех, кто учится в институте, – объяснила Людмила Николаевна.
– Да ну, странно как-то, – попытался начать дискуссию сосед Ковалевой Рыбин.
– Хорошо, Рыбин, я буду обращаться к тебе «товарищ» – «комрад Рыбин», окей? – пресекла Людмила Николаевна эту попытку.
– Ну, «товарищ» куда привычней. У меня так отца на работе зовут: «товарищ Рыбин». А можно просто – Александр.
– Хорошо, Александр, – согласилась учительница, закругляя неожиданно возникшую тему. – Летс континью ауа лесон. – Людмила Николаевна села за стол и открыла классный журнал.
– Ху из он дьюти тудэй? – задала она классу традиционный для начала урока вопрос.
– Петров, ты же дежурный сегодня, – толкнула Петрова в бок Семыкина. – Отвечай.
– Я дежурный, – встал Петров.
Кто-то захихикал.
– Мы на уроке английского языка, – напомнила Людмила Николаевна. – Как надо отвечать на этот вопрос по-английски? Ковалева, – окликнула она Ковалеву со второй парты, которая дисциплинированно тянула руку для ответа.
– Ай эм он дьюти тудэй, – ответила Ковалева.
– Гуд, сит даун, Ковалева, – похвалила Людмила Николаевна.
– Ху из абсент тудэй? – обратилась к Петрову Людмила Николаевна.
– Э-э-э, – Петров соображал, как правильно ответить, но нужная фраза никак не хотела всплывать в голове. – Так Ковалева уже сказала, что она дежурная, вот у пусть отвечает, – нашелся Петров.
– Я тебя спрашиваю, Петров, а не Ковалеву, – подчеркнуто спокойным голосом сказала учительница. – Что я спросила и как правильно надо отвечать на этот вопрос? – продолжала Людмила Николаевна.
– Вы спросили, кто сегодня отсутствует, – наконец-то сообразил Петров. Он повертел головой, отмечая про себя пустые места в классе. – Сидорова и Золотов, – коротко ответил он.
– Скажи это по-английски, – настаивала Людмила Петровна.
– Sidorova и Zolotov, – ответил Петров, коверкая язык и имитируя иностранную речь.
Все рассмеялись.
– Дай полный ответ, Петров: «Сидорова и Золотов сегодня отсутствуют». – Людмила Николаевна была серьезна.
– Сидорова энд Золотов из абсент тудэй, – поднатужился и ответил Петров.
– Неправильно. Кто знает, почему ответ неправильный? – спросила учительница.
Все молчали.
– Еще и Поповой сегодня нет, может поэтому? – предположил Рыбин.
«Скорее бы это закончилось. Точно двойку поставит сегодня», – подумал Петров.
– Ковалева, – разрешила ответить Людмила Петровна Ковалевой со второй парты, усердно тянувшей руку.
– Надо отвечать не «из абсент», а «ар абсент», во множественном числе. Потому что несколько человек отсутствуют, а не один, – бойко ответила Ковалева.
– Гуд, Ковалева, – опять похвалила Ковалеву Людмила Николаевна. – Сит даун.
Румяная от похвалы Ковалева с довольным видом села и расправила фартучек на коленках.
– Сит даун, Петров, ту, – разрешила сесть Петрову учительница. Петров с облегчением плюхнулся на место. Семыкина сочувственно смотрела на него.
– Давайте вспомним, как спрягается глагол «to be», – Людмила Николаевна была непреклонна и последовательна.
– Вначале в единственном числе. В первом лице? Петров. Ковалева уже отвечала за тебя сегодня, – опять подняла Петрова Людмила Николаевна.
«И что она ко мне сегодня прицепилась. День сегодня какой-то несчастливый», – совсем расстроился Петров. Он был сегодня совершенно не в настроении отвечать на вопросы англичанки.
– Ай эм, – шепотом подсказала Семыкина. Ей было немного жалко Петрова: «Действительно, что она к нему прицепилась сегодня?»
– Ай эм, – ответил Петров.
– Садись, – Людмила Николаевна сделала вид, что не слышала подсказки Семыкиной.
– Во втором лице? Ковалева, – продолжала она.
– Хи из, ши из, ит из, – бойко ответила Ковалева. День сегодня явно удался.
– Это в третьем лице. Садись.
