— Конечно, мне понравится, из твоих рук и ртуть золото, — вспомнился мне один из ядовитых для человека металлов.
— Ты опять за своё Бекетов, — усмехнулась Дашка, в её голубых глазах проскользнуло несколько искр, отпечатавшихся на моём сердце.
— За своё, — не стал спорить я и открыл подарок.
В коробочке находился самый простетский напульсник — кожаный переплетённый несколько тонкими линиями.
— Прости, ерунда, понимаю, — опустила она потухшие глаза.
Сразу же надел его, не теряя времени. Пусть видит, что каждый её жест в мою сторону особенный.
— Ничего ты не понимаешь, вовсе не ерунда, мне нравится, спасибо, — ободряюще улыбнулся я ей. — Ты умеешь тонко чувствовать.
Брови Даши взлетели вверх:
— Бекетов матерь Божья, ты ли мне такое говоришь? Откуда научился? У кого подсмотрел?
— У цыган, не всё им у нас воровать, — усмехнулся я, вспомнив одну забавную историю из прошлого. Меня однажды обчистила цыганка возле торгового центра, представилась гадалкой. Я был с пацанами, и решил прикольнуться, мы поржали от души, а дома я обнаружил, что мой телефон пропал.
Даша хихикнула, и стала более открытой для разговора. Она не выглядела как в те разы, что я приезжал к ней домой и вымаливал прощения. Тогда она злобно фыркала, толкала и иногда кричала. Непривычно когда с тобой ведут спокойный диалог, после случившегося в прошлом.
— Ты приехала только для того чтобы вручить подарок? — ещё раз бросил взгляд на руку и напульсник. Здорово выглядит. У меня есть парочка таких, но они мне разонравились, а от Дашки, думаю, не разонравится никогда.
— Я долго думала о нас с тобой. Прошу не перебивай, хорошо? — умоляюще попросила девушка. — Мне пришлось нелегко, когда я принимала решение.
— Молчу!
— Мы побыли наедине друг от друга, и я признаться: соскучилась. Мне обидно за то, как поступил твой отец, ведь я не заслужила такого отношения к себе. Женя я всегда старалась быть лучше, чем я есть на самом деле. Тяжело всю жизнь притворяться общительной, когда на деле внутри всё переворачивается, от мыслей о том, что тебе на работе надо коммуницировать с коллегами. Я не такая как ты, я притворяюсь! Хочу быть общительной, на самом деле же лицемерю. Меня всю жизнь окружают либо весёлые и интересные люди, либо изверги. Вторых я выбросила из жизни, а первых часто обижаю своей холодностью. Когда мы подружились с Мариной, я не могла поверить в своё счастье, и думала, больше у меня никогда не будет более близкого человека. Потом встретила тебя, и испугалась. Честно, от каждой твоей шуточки я готова была убежать и спрятаться. Ты пугал меня своей навязчивостью, но со временем я стала привыкать. Мы стали друзьями. Только я приняла это, ты признался мне в своих чувствах, а дальше поцеловал, — она накрыла лицо ладонями, — мне так неловко всё говорить. Ладно, я согласилась и с этим, ведь тоже не равнодушна к тебе. В конце всё испортил тот поход в бар и твой отец. Я понимаю, ты был пьян, и не имею права обвинять в том, что ты меня не защитил. Состояние твоё не располагало быть рыцарем, понимаю.
Даша замолчала, я хотел прервать тишину, но решил дождаться её вердикта.
Вдалеке залаяла собака, проехала мимо машина, а еще, кажется, я услышал звуки издаваемые филином или совой. Есть ли между ними разница? Дашка бы точно могла знать, а я в птицах ноль. Интересно, а есть смысл выучить разновидности этих самых зябликов, воробьёв и дугой нечисти? У нас ведь должны быть общие темы для беседы. Мне на птиц параллельно, зато Дарье нет… Она прервала поток моих странноватых дум о птичках:
— Я хочу дать нам последний шанс.
— Я не ослышался? — не верилось мне в чудо. День рождение оказывается не такой уж отвратный праздник, если рядом правильные люди.
Ответить Даша не успела, мой телефон издал писк, оповещающий о новом сообщении, я улыбнулся ангелочку, и мельком прочел, что в нём:
"Сорян брат, я и Стася поехали кататься на мотоцикле, но обещаю, вернёмся к концу тусовки, чтобы вычистить хату".
Писал Стас. Вот же! А я думал, где эти двое прохлаждаются, а они кинули меня, чтобы побыть наедине. Пять минут назад, у меня бы венка на лбу вздулась от злости на сладкую парочку, но сейчас я даже рад их отсутствию. В противном случае Стася лезла бы со своими советами.
— Что-то важное? — вернула меня в реальность Дарья.
— Нет, — убрал я телефон обратно в карман, не ответив на смс друга, — ничего такого, что могло бы отвлечь меня от нашего общения. Просто кое-кто как обычно написал не вовремя.
— Зарецкая? Я видела, вы много общаетесь.
— С кем со Стасей, да нет же, она встречается со Стасом, а я так их третий лишний, — усмехнулся я сам себе, помня, как часто таскался за ними, чтобы не грустить в одиночестве. — Неужели ревнуешь? — прищурился я.
— Будь я девочкой, сказала: нет, что ты, да как я вообще могу тебя ревновать, кем ты себя возомнил. Но, — Даша выглядела уверенно, когда продолжила, — я выросла, и могу сказать другое: да ревную. Мог бы ты Бекетов не причинять мне такой дискомфорт? Если между нами что-то ещё возможно в будущем, — добавила, стесняясь, она.
