— Нам, пожалуйста: три пончика с синей, красной и жёлтой глазурью, брауни, чизкейк — классический, и терамису, да-да, точно, — захлопала она в ладоши.
Мне стало смешно, и она это заметила, бросила пронзительный взгляд и вновь увлеклась каким-то оранжевым тортом.
— Задница не слипнется? — не смог я пройти мимо такого очевидного подкола.
— Нет, милый, — ласково похлопала она меня по щеке.
Когда девица увлеклась новым десертом, я зачем-то провел по месту, которого Настя только что касалась. Обычный жест, куча девушек так делали со мной, и не с каждой я спал между прочим, но прикосновение Зарецкой зацепило. Зацепило тем, что понравилось, а такого быть совершенно не должно, в моей жизни существует только Даша, и никто иной!
"Главное повторять себе это почаще, может, поможет" — промелькнули злые мысли, словно второе Я. Захотелось дать себе больную пощечину, но делать это при посторонних я не рискнул, сочтут душевно больным.
Настя закончила своё сладостное безумие и складывала всё в фирменный пакет, продавец тем временем назвал сумму к оплате.
— Минутку, — не могла никак девушка запихнуть тирамису в розовой коробочке в пакет, — сейчас оплачу.
Кассир согласно кивнул готовый подождать. В очереди за нами стояли две пожилые женщины, и о чём-то перешептывались, почему они не спят в одиннадцать ночи, я понятие не имел. Мой дед, допустим, отрубался в пять вечера, а просыпался в два часа ночи и не давал спать абсолютно никому, начиная с нашей кошки заканчивая бешеным отцом которому рано утром надо было ехать в офис. Это всё смешно, когда происходит с кем-то, но когда с тобой хочется выть от сонливости и умолять на коленях своего дедушку хоть немного поспать. Насчёт дам, они рассматривали витрины, а когда услышали, что Настя собирается расплачиваться за свою еду сама, взбеленились:
— Какие нынче молодые люди чёрствые, девчонка-то вон как радуется пироженным а этот сухарь даже бровью не ведёт.
— Точно-точно Надюш, — поддержала её вторая, — вот мой Васька всегда платил везде за меня. Позор этому парню!
— А этот ишь пижон стоит и зырит, — обнаружила первая бабка, что я обернулся на их кудахтанье.
— Чего глазами лупишь? Не стыдно тебе?
Я только улыбнулся, но внутри захотелось надеть пару из красивейших тортов на головы им обеим. Настя тоже услышала бабкины сплетни, и покачала головой, явно издеваясь надо мной.
— Я оплачу, — достал телефон, и оплатил сам, не дав девушке даже и шанса опередить.
— Спасибо мой рыцарь, — взяла она меня под руку, а потом обратилась к бабкам, — а вы дорогое наше старшее поколение, не суйте свои носы, куда не следует.
Настя, уверенно держа меня, рядом повела на выход, старухи обозлились ещё больше, одна особо смелая крикнула вслед:
— И девка у него хамка!
— И вам доброй ночи, — не стала уподобляться им Анастасия.
Оказавшись на парковке, девушка сразу же достала два пончика, один из которых с синей глазурью предложила мне. Поначалу я отказывался, есть посреди ночи, было не в моих правилах, складки на боках мне не нужны, но Зарецкая настаивала.
— Да ты попробуй, не занудничай, — открыла она пончик и поднесла к моим губам, — давай, всего лишь кусочек Жень.
— У тебя всё с головой… — "в порядке" хотел сказать я, но договорить не успел, только открыв рот, Настя резко засунула мне в него свой синий пончик.
Пришлось откусить немного, и на удивление мне понравилось, внутри оказалась малиновая начинка. Сам не заметил, как слопал всё.
А эта девчонка умеет заманить в ловушку.
— Как тебе?
— Неплохо, — благосклонно кивнул я, но показывать насколько "неплохо" не стал, а то надумает себе чего. Девчонки они ведь такие, стоит только сделать комплимент, сразу таят, кроме Даши понятное дело, она как кремень.
— Не ври, — рассмеялась девушка, — я видела, с каким удовольствием ты умял мой пончик.
— Не беси меня.
Простояли мы недолго, Анастасия быстро замёрзла, и пришлось вернуться в тачку. Сидеть рядом с ней в машине, постоянно видя какое мизерное между нами расстояние было невыносимо, поэтому пока она поедала свои сладости, мы поехали в направлении её дома.
Жила Настя почти в центре и добрались мы до нужного места за десять минут, если бы не задержались в магазине, приехали гораздо раньше. Оказавшись перед своим домом, девушка замялась, выглядела она растеряно, я заметил, как она ёрзает на сиденье и будто пытается, что-то сказать, но у неё никак не получается.
— Неужели боишься? Проводить синеглазка? — прервал я тишину.
Она засмотрелась на вход в подъезд, не слушала меня. В задумчивости Зарецкая выглядела даже миленько, хотелось схватить мелкую притянуть к себе и заставить подчиняться.
"Воу, чувак полегче! Ты куда так разогнался? А как же Дашуля, разве не она наша краля? Я в тебе разочарован!" — у меня крыша, наверное, едет, в голове каша, сам на себя уже наезжаю.
"Она!" — подтвердил я.
Отмахнувшись от навязчивых и порой неприличных мыслей, я ещё раз взглянул на Настю, которая успела повернуться лицом ко мне и наблюдала.
— У меня дома никого, — намекнула она.
— Подруг позови, — понимая все женские приёмчики, я решил перевести всё в шутку.
