Да, рассказать о том, что на меня напали именно ШМИТ, я не решился. Лишние волнения отцу ни к чему.
Выходит, вся полиция страны недоумевает, где они сейчас.
Я осознавал, что необходимо заявить в полицию, но страх брал верх. Мне казалось, что они следят за мной с зажигалкой в руке. Ждут, когда я решу пролить свет на их преступления, чтобы спалить наш дом вместе со мной.
Тогда я понял, какую опасность представляю для своего отца, но радость от приобретенного телефона затмила этот страх. Я был настолько счастлив, что позабыл обо всех проблемах и вопросах, что мучили меня. Например, откуда Данил знает папу? И что имел в виду отец, когда говорил, что скоро что-то закончится и что-то начнется?
Еще никогда я не чувствовал себя таким счастливым, как после покупки телефона. Теперь раскрывались возможности, о которых прежде приходилось только мечтать: я мог, пусть и не вслух, но вести разговор с отцом – с помощью СМС, общаться с Данилом. А сиделка Анита поумерила свой пыл, поняв, что может лишиться работы, если правда о ее ужасном поведении вскроется.
Помню радостный огонек в глазах Данила, когда я помахал ему телефоном, так и говоря: «Смотри, теперь мы сможем общаться!»
– Ого! Здорово!
Оставалась лишь одна проблема: как я узнаю его номер телефона, а он – мой.
Пока я был в раздумьях, Данил исчез за забором, но, как оказалось, не ушел, а просто опустился. Что он там делает?
Ждать долго не пришлось. Спустя минуту он вновь выглянул из-за забора и радостно крикнул:
– Выйди из комнаты!
Странное предложение, но тогда я и догадаться не мог, что же он задумал. Вышел из комнаты, закрыл дверь, и… что-то со звоном разлетелось на кусочки. Я медленно открыл дверь. Рядом со столом валялись осколки разбитой вазы и ее целое дно, а вода расплескалась вокруг и постепенно впитывалась в ковер. Мне было жалко только цветы. Не успели они простоять неделю, как уже пережили нападение камня, лежавшего рядом с ними. «Виновник» был обвернут в целлофановый пакет, внутри находился обрывок бумаги с номером Данила.
Я подкатил к окну. Улыбался так, что в какой-то момент щеки заныли. Сжимал в руках клочок бумажки и поднял его над головой, показывая Данилу, что «посылка» получена. Он кивнул.
Я сохранил его номер телефона. Не желая терять ни минуты, отправил ему сообщение. Это стало началом нашего первого разговора:
«спасибо, но ты мог просто продиктовать номер»
«Мне такое в голову не пришло» – и Данил прислал в ответ кучу смеющихся смайликов.
Тогда я решился перейти на новую ступень в нашем общении:
«может зайдешь?»
«А можно?»
«конечно»
Я ответил сухо, но сам хотел кричать, визжать, метаться из одного угла в другой, махать руками.
Он придет сюда! Как я выгляжу? Сиреневая водолазка и черные штаны. Нормально, пойдет. В комнате тоже вроде порядок, за исключением той немного кривой стопки рисунков. Нигде нет пыли?
Несмотря на хаос, творившийся в голове, со стороны я выглядел спокойно. По крайней мере, так мне казалось.
Данил подошел к калитке и дернул за ручку. Заперта. Он выглянул из-за забора и показал руками крест. Я кивнул и направился к Аните.
– Алло? Алло! Света, слышишь? – голосила она на кухне, помешивая какую-то бежевую жижу в стеклянной глубокой тарелке. – Блин, связь ужасная.
Она заметила меня в дверях и окинула таким презрительным взглядом, что желание просить ее помочь улетучилось. Я мог бы сделать это и сам, но потребуется время, а ей ничего не стоит добежать.
– Что? – спросила она, откладывая телефон и продолжая помешивать нечто похожее на жидкое тесто. Что-то будет печь. Или сжигать, что более вероятно. – В туалет?
Я качал головой, указывая на дверь.
– Что? Что там?
«А ты выгляни, потрудись немного».
– Вот, блин, твой отец не мог там научить тебя каким-нибудь жестам, что ли? Немые ведь так общаются. Жизнь и себе, и мне упростил бы.
Можно подумать, ты выучила бы язык жестов ради меня.
С другой стороны, Анита была права. Отец еще давно пробовал обучить меня языку жестов, но потом неожиданно бросил это дело. С тех пор прошло столько времени, что я почти ничего не помнил.
Анита выглянула из кухни во двор и увидела Данила.
– А это еще кто? – Она перестала мешать тесто, вытерла руки о полотенце, бросила его на пол, не глядя, и, шаркая тапочками, поплелась к выходу.
Я поспешил за ней и наблюдал с крыльца.
– Здравствуйте! – довольно дружелюбно поприветствовал ее Данил. Рядом с сиделкой Анитой он казался коротышкой.
– Здрасьте. Ты к Марку?
– Да, можно?
– Можно.
Я все не мог прекратить ерзать на месте, пока Данил не вошел в дом. От него веяло холодом и чем-то сырым. Он разулся, поставив свои старые ботинки в угол, снял тонкую курточку и посмотрел на меня. Взъерошенные волосы кудрявились, щеки горели, глаза улыбались. На нем были синяя вязаная кофта и свободные джинсы.
Я так разволновался из-за его неожиданного появления, что смог бы пробыть в таком положении целый час – просто глядя на нового друга. Хотелось обнять его и удостовериться, что это действительно он. Из плоти и крови. Все-таки это мой первый гость.
– Ну, – он развел руки, – показывай, что к чему.
