Свара с именем будущего повелителя государства затянулась до полуночи. Но в итоге все же договорились. Теперь дело оставалось за малым: раскрутить идею, пропихнуть через Думу, заморочить мозги канцлеру и затем перехватить власть. Мелочи, как два пальца обоссать…
***
По четырехполосной автостраде летел кортеж. Первым мчал тяжелый черный лимузин с золотыми коронами на дверцах. Его сопровождали переделанный из грузовика броневик с пулеметом в приземистой башенке и два десятка мотоциклистов: брутальных бородачей в кожаных жилетах с топорами за спиной. Разного стреляющего у них тоже хватало, но ЕбДыку понравилось, как гвардейцы лихо железками машут на тренировках, вот и оставил в качестве отличительного знака. Ну и вломить при случае охранники могли запросто. Шмяк-бряк — получите две половинки и распишитесь за экспресс-доставку.
Гном спешно мчал в гости к другу после добравшихся до короля слухов. Нехорошие такие слухи, с душком. Будто пропал куда-то Школота с концами. И верные жены нихера на эту тему внятно сказать не могут. Поэтому надо самому убедиться, что приятель всего лишь отчебучил какую-нибудь очередную авантюру, а не пал жертвой гарема. Бабы у него — оторвы те еще, с ними можно и на ровном месте в неприятности влететь.
На въезде в Сколково ЕбДык притормозил. На любимой каменной скамеечке размером дохера-на-дохера сидела Жуть. Госпожа главнокомандующий армии монстров и прочих безобразников. Тварь, похожая на гориллу-переростка со шкурой жабы и мордой-чемоданом. Жуть посасывала трубочку и пускала в темнеющее небо колечки. Покосившись на выбравшегося из лимузина гнома, тварь вздохнула и пододвинула мешок с табаком гостю. Знала, что бородатый так же подымить любит. Но ЕбДык отмахнулся:
— Что у вас стряслось?
— Херня у нас. Босс свинтил куда-то по делам, еще кошака с собой прихватил. Ну и что-то пошло не так. Должен был вернуться, а его все еще нет. И лохматого тоже нет. Хотя, кому этот комок шерсти нужен.
— Та-а-ак. И что папашка вещает? Он же мастер всякие заковырки решать.
— Папашка артефакт дал. Тетки его угробили. Потом по своим друзьям-знакомым прошвырнулся, в загробный мир даже вроде кого-то сгонял. Нет там Школоты. Где-то в другом мире ошивается.
— Значит, Школота жив, но с остальным полный туман… Понял. Пойду-ка я в гости зайду.
Жуть прибрала мешок с табаком и попросила:
— Только не прибей кого-нибудь там сгоряча. Народ и так в растрепанных чувствах. Система работает, отлажено все на совесть. И народ больше ржет по кабакам, что наш неугомонный ни дня без приключений прожить не может. Но вот жены в грусти-печали. И хоть пока причин для похоронного настроения нет, но слезы и сопли присутствуют.
ЕбДык даже тормознул от такого заявления:
— Чего-чего? Нет причин? Парень хер знает где, а тебе на это с прибором?
Почесав брюхо, монстр хмыкнул:
— Забыл, как мы познакомились? Какого чуду-юду он прямо на площади замастрячил? У меня половина армии тогда жидко обгадилась, а другая половина ломанула сквозь лес и прекратила драпать, лишь когда силы закончились. Поэтому, я тебе так скажу. Хоть ты и у нас и король, и советников у тебя дохрена и больше. И вообще… Но в Школоту почему-то веру потерял… Пых-пых… А я считаю, что он сейчас даст кому-нибудь хорошенько просраться и потом домой вернется. Могу на это даже поспорить.
Принюхавшись, гном с изрядным сомнением покачал головой:
— Вроде не шмаль. Но что же тебя так вставило… Не буду с тобой спорить. Слишком херовое дело обсуждаем. Не дай бог ставка “пиздец-карачун” выиграет…
В гарем его подгорное величество вломилось вежливо, сначала постучавшись. После чего ЕбДык распахнул дверь, зашел в освещенную солнцем комнату и посмотрел вокруг. Посмотрел, почесал бороду и аккуратно поднял руки:
— Вы что, охуели с безнадеги?
Все три жены опустили шпалеры и сквозь зубы выматерились:
— Совсем с башкой не дружишь! Мы тут думаем, как дальше жить, хвосты слугам накрутили, любая живая скотина старается от нас подальше держаться. Даже мордо-феи на другой карниз перебрались. А ты вваливаешься, словно к себе домой.
— Когда-то это был и мой дом, — нахмурился коротышка.
— Был, ЕбДык, был. Но сейчас это наш дом.
Нахмурив брови, гном тихо поинтересовался:
— А настоящий хозян знает, что вы его личную собственность исключительно под себя подмяли? И как его друзей теперь встречаете? Раз делите теперь на “себя-хороших” и прочих.
— Не надо передергивать! — завелась Маша и стало понятно, что вся троица в крайне паршивом настроении. — У нас муж любимый в очередную авантюру ввязался, ни связи с ним, ни каких-либо контактов! А ты приперся и нагнетаешь!..
— Угум. Интересно, почему это я приперся?.. — ЕбДык посмотрел в потолок, поскреб широченной пятерней затылок, сдвинув при этом черный ободок короны, затем обрадовался: — А! Я знаю, какого хера примчался! Потому что из Сколково по всей округе уже слухи пошли о пропавшем графе. Типа — был такой мужик, старался, о народе заботился. А потом херак — и с концами сгинул. Только гарем остался и начал власть перекраивать…
