Марина из тех, кого принято презрительно называть «шкурами». Девушка, приехавшая в Москву в поисках красивой жизни. В списке её приоритетов деньги и состоятельные мужчины. И никакой любви. Тигран, глава нефтяной компании, устраивает её по всем параметрам, кроме одного — он слишком стар для Марины. Современная версия «Красавицы и чудовища» будет иметь привкус нефти. Но кончится ли она так же, как всем нам известная история?
© Юлия Волкодав, 2017
ISBN 978-5-4485-9290-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Над Валаамом сегодня небо голубое-голубое. Редкий погожий день здесь, на Ладоге. И, как всегда в такие дни, остров наполнили туристы. Летом много туристов. Они называют себя паломниками, кто-то приезжает на один день, поставить свечки, поприсутствовать на службе. Кто-то на два дня, на три, чтобы получить послушание, хоть ненадолго ощутить на себе благодать монастырской жизни. Реже попадаются просто любопытные экскурсанты. И даже на них Валаам действует особенным образом, заставляя повязывать платки и опускать глаза.
Но эта барышня выделялась среди остальных, приехавших с двенадцатичасовой «Кометой». Послушница Ангелина, выполнявшая трудовое послушание на огородах в дальнем конце острова, заметила её первой. И обратила на неё внимание работавшей рядом Ольги.
— Ты посмотри, посмотри. И не стыдно в таком виде? Каблуки какие? Удобно ей на таких по нашим горкам-то карабкаться? Того гляди шею свернёт.
— Не свернёт. По дороге к храму сам Господь охраняет, — кротко ответила Ольга, не прекращая полоть.
— Да что такой в храме делать? — не унималась Ангелина. — Юбка едва колени закрывает. А ты на грудь на её посмотри. Ишь, выпятила. А курточка такая знаешь, сколько стоит?
— Не знаю. Откуда мне?
Ольга давно отошла от мирских забот, и ценник курточки на длинноволосой блондинке был последним, что могло её заинтересовать.
— Не о том ты думаешь, Ангелина. Других людей осуждать — грех.
— А в таком виде в храм — не грех? Нет, погоди, я выяснить хочу.
Ангелина поднялась, отряхнула длинную бесформенную юбку от земли и посеменила по дорожке к храму следом за девицей. Сюда, в дальний конец острова, добирались далеко не все туристы. Экскурсоводы сразу объясняли, что поставить свечи и посмотреть, как идёт служба, можно в главном храме. А сюда стоит идти лишь тем, у кого особо важные вопросы к Господу. Здесь читали Неусыпаемую Псалтирь. Днём и ночью послушники, сменяя друг друга, произносили слова, обращённые к Богу, молясь за здравие живых и за упокой мёртвых.
— Годовое поминовение заказала, — сообщила Ангелина, возвращаясь к прополке.
— За здравие? Или за упокой? — равнодушно, скорее автоматически уточнила Ольга, методично выдёргивая лишние травинки.
Послушание им сегодня выдали большое, грядок много, и следовало поторопиться.
— Не знаю, не рассмотрела, — буркнула с досадой Ангелина.
Странная девушка тем временем вышла из храма. Спустилась по дорожке, прошла мимо послушниц, даже не подозревая, что стала объектом их пристального интереса. Впрочем, она давно перестала обращать внимание на то, что говорят или думают о ней другие люди.
От остальных экскурсантов она отстала. Группа пошла осматривать остров и фотографироваться на фоне Ладоги. Пейзажи тут действительно открывались роскошные. Но фотографироваться девушка не любила. И аккаунтов в социальных сетях, куда можно было бы скидывать фотографии, не имела. После фотосессии планировался обед в трапезной монастыря. Но идти обедать с группой девушке тоже не хотелось. Она вообще приехала на Валаам с одной конкретной целью. И если бы добраться на остров можно было без экскурсии, так бы и поступила, но увы…
Она решила просто погулять, ожидая обратной «Кометы». Деревянная табличка-указатель сообщала, что, если повернуть направо, можно найти буфет. Чашка кофе сейчас бы не помешала, и девушка повернула на тропинку согласно указателю.
Буфет нашёлся, с деревянной стойкой и кроткими женщинами в платках за прилавком. Только кофе у них не продавался.
— Лимонад есть, собственного производства. И мороженое. Тоже здесь, в монастыре послушники делают.
— Ну давайте мороженое, — согласилась девушка, доставая кошелёк.
— Вам какое? Есть сливочное, шоколадное и ягодное, — приветливо сообщила продавщица. — Очень вкусное, как из детства.
Девушка вздрогнула. Дрожащей рукой вытащила купюру из кошелька.
— Ягодное, пожалуйста, — пробормотала она.
Продавщица протянула ей пластиковую мисочку с большим шариком плотного, настоящего мороженого, без всякой там заводской дряни. Действительно вкусного, с душой сделанного. Девушка поспешно забрала мисочку и пошла к пристани. И доброй женщине за прилавком показалось, что в глазах странной покупательницы стояли слёзы.
Сегодня он счёл нужным позвонить. Я была удивлена безмерно. Голос в трубке звучал слегка приглушённо, чтобы я поверила, будто он на очередном очень важном совещании. Из-за которого и опаздывал.
— Котёнок, я приеду через час.
— Жду, Тиграш, — проворковала я в трубку, а сама состроила рожу зеркалу.
Жду, как же. Прямо изнемогаю от желания перепихнуться с этой старой обезьяной. Хромой старой обезьяной, услужливо подсказал внутренний голос. Спасибо, от напоминания мне прямо легче стало.
