«Покупатель» терпеливо ждал, прекрасно понимая необычную способность этих перстней…, он сам не знал, кто и когда их делал, от куда они, сколько им лет и какое количество избранных ими обладают, или они ими… Он даже не имел понятия, разлучатся ли они после его смерти, или их вместе положат под спуд земли и могилы… Однозначно следующее – если суждено пропасть без вести, а ведь на все воля Божия, то эта вещь достанется либо тем, кто это устроит, либо…, здесь ему всегда думалось: «может именно этот необычный перстень и есть проводник по его стезе» – ведь зачастую, как сейчас «Солдат», он принимая тяжелые решения, углублялся именно в глубины камня, растворяясь на поверхности креста, который, кстати сказать, не всегда был и виден… Не было случая, чтобы проявляясь из этого подобия транса, он не выходил с уже принятым решением, будучи уверен в его безоговорочной правоте…
Блуждающая в камне мысль, вернувшись голубыми с золотом искрами, прожгла взгляд и вернула сознание. Алексей встрепенулся от пробежавших по спине мурашек, перевел взгляд на «Седого» и глядя сквозь него, словно пытаясь донести до того хоть хвостик своих рассуждений негромко, но уверенно произнес:
§…Не пойму я что-то, к чему и почему все так усложнено, ведь все настоящее всегда простое и на виду… Вот этот предмет… – что это за цифры и почему мальтийский крест – не масонская же это общество?
– Да, дааа…, именно просто – потому и рассмотреть сложно. Ты ведь историей, вроде бы, увлекаешься…
– Да как увлекаюсь – читаю…
– Так вот, помнишь, что происходило в одном замечательном железнодорожном вагоне в Компьенском лесу…
– Кажется, кайзеровская Германия капитуляцию подписывала по окончании первой мировой…, так нас вроде бы лишили удовольствия быть среди победителей, Россия еще умудрилась и побежденной выглядеть…
– Алексей, суть не улавливаешь. А что в этом же вагоне и в этом же лесу через два с копейками десятилетия происходило?!
– Понятно… те же народы, только ролями поменялись. Их же дубиной, им же по темечку…, аналогии только не вижу…, не свастика же это, да где я, и где… нацизм.
– И правильно, здесь не аналогии искать надо, но пример очевиден – возвращение истории в туже точку…, да вот только ситуация…
– Все равно туманно.
– Понимаю, понимаю – это ведь про человеков в Библии написано, запамятовал только в каком месте именно…, ну да… примерно так: «Как же вам Господа невидимого, полюбить, когда вы друзей, ежедневно видимых полюбить не можете!» – суть примерно такая. Любовь – это то, что объединяет, и это ее основное свойство. Но для любви нужна вера без оговорок и сомнений – немотивированная к предмету своего чувства…
– Так вроде бы и в Библии…, и вообще не понятно, разве можно убийство оправдать Библией, правда как я вижу, многие за этим в церковь и ходят…
– Оправдать нет – и слово не правильное, и посыл не верный…, если ради освобождения Отчизны…, вспомни от Святослава и Дмитрия Донского до Великой Отечественной…, и о благословении подумай – о нем и речь!..
– Хм…, нооо это уже недосягаемые сферы и выше моих знаний…, н-дааа…, но благословение – это уже то, что можно не только понять, но и принять – ваша, правда… Только кто ж на такое благословит?…
– Не в этом дело…, все это касается только тех, кто либо уже обладает властью, либо стремится к ней… Тиран вот опасность, диктатор дело другое, но лишь тот, кто выбран, в свете римского права и римской же истории, конечно…, иии, который после ответить согласиться. В России только единоначалие…, ньюмонархия, если хочешь, где ответственность, и долг с молоком матери… Не знаю возможно ли такое, но жесткая рука точно нужна, пусть и скрытая, но к каждому одинаково прикладываемая…, к каждому! В общем работаем…, власть этого человека – единственная монополия, все остальное многосложное и соперничающее друг с другом, разумеется на основе закона, гарантия которого Государь – помазанник Божий и есть!.. Когда существует система противовесов, есть выбор, а значит и какие-то границы, переступив которые можно натворить дел и оказаться вне игры. Управлять этим процессом не возможно, но пытаться контролировать и не допускать до крайностей…, большего я пояснить не могу, да не многим больше и сам знаю. Могу тебе сказать следующее, что жертвами мы уже, да и не только мы – все…, стали, ну…, в смысле принесли себя… Но ты и я, в отличие от подавляющего большинства…, ннн-да…: «…Жертва Богу – дух сокрушен; сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит…»…
– Что, что?… Этооо…
– Ииизвини…, задумался… – это псалом 50 – … Псалтырь… Давид – царррь и пророк… в общем жертвенность наша нами же и выбрана, она должна осознаваться каждым из нас, и тогда и жить, и умирать гораздо легче…
