…Джабраил поймал себя на мысли, что горчинка во рту появилась после того, как он мельком зацепил взглядом какую-то картинку в виде красного сердечка, прикрепленного к стеклу. Как-то все это… Он начал поворачивать голову к соблазнительной натуре, которой в мыслях уже обладал, впрочем его любвеобильность могла охватить и ту, которая ему открыла дверь… – на этой мысли что-то начало происходить… – картинка со стекла вдруг начала резко приближаться и приблизившись совсем близко…, кажется, начала разлетаться на куски, но как-то медленно…, иии следом, что-то обожгло грудь… Это обжегшее ощущение смешалось с мощным толчком, увлекающим его…, и куда-то удаляющимся потолком… Нет, не так – куда-то удаляющимся всем…
…Если бы видеокамера могла передавать все в замедленном темпе, то «Солдат» увидел бы медленно разлетающиеся на тысячи кусочков стекляшки, между которыми, словно пытаясь не зацепить их, старательно пробираются, вращаясь вокруг своей оси цилиндры сходящие на конус передним концом, некоторые из них, все же зацепившиеся, меняют свою траекторию на непредсказуемую, но продолжают настойчиво двигаться в сторону, стоящего и поворачивающего голову, мужчины, лицо которого пока выглядело недовольным, будто он раскусил что-то противное во рту…
Цилиндрики приближаются все ближе, некоторым из них удается пробиться, не касаясь блестяшек, а пятый и последующие вообще летят уже через пустоту, успевают вонзиться, войти в тело и изуродовать человека, прорывая дорогие пиджак и рубашку, передавая ему свою инерцию, толкающую, заставляющую, поменять положение в пространстве, удивляя, пугая, завораживая…, на самом деле, просто отбирая жизнь…
Умаров, на глазах изумленной барышни плюхается на пол, на его простреленную и изрешеченную грудь парашютиком опускается, надорванное в нескольких местах, как и его настоящее, красное сердечко, прикрывавшее еще секунды назад пластиковую взрывчатку. Лишь только бумага касается разорванной пулями материи одежды, как из под неё вытекает небольшая струйка бурого цвета, прокладывая тоненькую дорожку, по пути впитываясь мгновенно, исчезает, как и последний стук выталкивающего его, настоящего, сердца…
…Оружие продолжает стрелять… «Сотый» переводит тумблер в прежнее положение, но грохот не умолкает!!!.. Крупный мужчина от стойки рецепшн срывается с места в сторону, только ему одному известную, через два шага сталкиваясь с высокой женщиной, держащей за руку девочку-подростка, сбивает их с ног, как пушинки, которые в полете пересекают траекторию выстрелов…
…Алексей точно помнил и ясно видел, что на пути следования поражающих, все и вся пуль, перед выстрелами, кроме Умарова никого не было, остальное было не важно… Ему что-то показалось, но наверное лишь показалось, правда оставив ужасно неприятный осадок и какое-то предчувствие. Поделившись им с «Санчесом», глаза которого горели огнем почти испытанного оргазма, он услышал в ответ:
– Шеф, тут такое…, а ты по-доз-ре-ние, да мы в свое время о такой приблуде и не мечтали, вот это горизонты… – это же в любой папуасии любого президента, да что там…, да ты не расстраивайся, я приемник с твоим…, этим…, ну по-кадровым видеомагом законектил, так что все на пленке осталось…
– Сань, иди ка и посмотри…, ща я отъеду подальше и присоединюсь… – Повторяться было не нужно – какой же практик свой опыт в записи повторно просмотреть не захочет…
…Дверь в квартиру, которую он снимал уже второй месяц, открыла Весна в одной его рубашке, наброшенной на еще не высохшее тело – теплое и чуть влажное, прильнувшее к нему через майку во время поцелуя – это слегка заставило оторваться от тяжелых мыслей. Чмокнув «Валькирию», что-то весело уже через секунду щебечущую на кухне, Алексей переоделся, и поплелся на голос.
Усевшись на стул, с неудобной прямой спинкой, он попробовал помассировать движением плеч затекшую за день спину и шею, вдруг их взгляды встретились, и воздух разорвался:
– Представляешь какой-то гений из какого-то немыслимого аппарата расстрелял… ннн… забыла, представляешь до чего додумались! В машине никого, а из нее тра-та-та-та-та, а потом она и вообще загорелась… – инопланетяне прямо какие-то! Милиция шокирована, преступный мир валит все на госструктуры, а последние, как всегда…, молчат. Девочка только с мамой тоже погибли… Что с тобой?!..
… А что было с ним?!!! С ним, как раз таки ничего, а вот два человека – мать и ее дочка ушли из жизни его стараниями!!! Теперь он совершенно ничем не отличается от «Усатого» и других, да не от кого, из тех кровожадных персонажей, проходящих по его жизни бульдозером и которых он отравлял в след предыдущим.
Газеты, телевидение, его нынешний шеф Андрей, «Ося» и даже «Лыс», разрывались на следующий день такими звонкими комплементами, которые неудосужился услышать за всю свою жизнь ни Гитлер, ни Эйзенхауэр, ни Черчилль, ни Троцкий, вообще никто в пике своего влияния на массы…
