«Солдат» поймал себя на мысли, что это не самый плохой выход, но вспомнив звонок Славика – друга детства и его слова, о том, что они с Максом, возможно нашли город, где живет его дочь…, и значит жить есть ради чего, а точнее ради кого!
«Чистильщик» повернул голову в сторону Марата, державшего его вокруг талии вместе с руками и спинкой кресла, головой же упираясь в живот. Это позволило, несмотря на черноту в глазах выставить под удавку левую грудино-ключично-сосцевидную мышцу шеи, возможности вдыхать больше это не дало, но снизило давление на подбородок, который он успел, наклонив подставить, в результате таким образом задушить его еще минуту будет проблематично, так как все усилия убийцы приходились на левую часть челюсти, почти разрезая ее, и выше означенную мышцу, и если и передавливали дыхательные пути, то лишь частично.
Давящая голова Марата в солнечное сплетение не давала вдыхать, а сердце, под воздействием адреналина вырывалось из груди. Еще пол минуты такой борьбы и он останется без сил!!!
Пришлось вспомнить, когда-то полученные навыки. Левая рука нервно пыталась нащупать рычажок откидывания спинки сидения назад, правая, лишенная свободы, ухватилась за ремень Полянских, в который и упиралась…, губы державшие не выпавший мундштук, направили его на покрасневшее ухо и последним воздухом с силой выплюнули сразу четыре иголки! Раздавшийся вопль, и на секунду ослабленная хватка, оказались достаточными, чтобы привести в недоумение Надара и позволить «Сотому» продолжить приведение плана своего спасения в жизнь.
Для начала рванув ручку опускания спинки кресла и надавив, со всей мощью своей спиной на эту опору, он прижал ей находящегося позади душителя, который вынужден был ослабить давление шнурка и искать опору самому… Дальше сразу, еле дотянувшись до ручки открывания двери и чуть распахнув ее, а машина не переставала ехать по достаточно широкой дороге со скоростью около семидесяти километров в час, рванул правой рукой за ремень Марата, что подтолкнуло того, не ожидавшего такого маневра, к образовавшейся щели. Разумеется вытолкнуть не получилось, но тому пришлось упереться руками, что бы в свою очередь не потерять равновесия и оттолкнуться внутрь салона – этого времени хватило, чтобы вытянуть и раскрыть нож, который и вошел в селезенку Полянских без всякого сопротивления.
Раненый издал очередной рев и уже бесконтрольно схватился за рану, в такой позе и вылетев через водительскую дверь, что возможно и спасло ему жизнь.
Освободившись от одного, «Солдат» вновь резко почувствовал железную хватку второго, который с матюгами, опять с силой потянул на себя удавку. Но это было уже проще. Успев впихнуть между толстым шнуром и кадыком развернутую ладонь, Алексей начал перебирать ногами сначала по торпеде, потом по потолку, пока не очутился с помощью такой «ходьбы», на заднем сидении рядом с молодым человеком, но в отличии от соседа не прижатый спинкой сидения.
Только почувствовав опору своей пятой точкой, «Сотый» начал почти хаотично наносить веерными движениями порезы ножом по всему выделяющемуся, причем и вниз, и возвращаясь, вверх, и с права на влево, и наоборот, до тех пор пока Надар не начал ломиться от него, и в результате не вывалился весь порезанный на асфальт. В конвульсиях, весь дрожа и истекая кровью, он скончался через несколько минут от потери последней.
Патологоанатомы насчитали более трех десятков резаных ран, четыре из которых оказались смертельными, так как перерезали крупные артерии, хотя и остальные в сумме «выкачали» достаточно жизни.
«Солдат» тоже чувствовал себя неважно – сил не осталось, кожа на подбородке, шее и руках местами была, где порезана, где содрана, а где просто почернела. Левый глаз начал заплывать, а все тело трясло, как в лихорадке. Мало того, ему казалось, что его до сих пор душат, хотя все хрящи вроде были целы.
Чудо было в том, что по прежнему трасса была пуста, а автомобиль продолжал движение, хотя и сбавил скорость до десяти километров в час. Возможно пустота объяснялась платностью трассы, ведь в это время и обычная была достаточно свободна. Перебравшись за руль и поправив спинку, опираясь на которую он мог, провести свои последние мгновения, выровнял машину и прибавил скорости.
Справившись с волнением, «Солдат» вспомнил последние минуты жизни «Женька», перед тем, как его расстреляли, когда «Сотый», что бы узнать интересующее его, надавил чуть сильнее, чем следовало проволокой на шею и организм водителя почувствовав начало асфиксии освободился от нечистот, чему тот был явно не рад. Потрогав свои штаны и констатировав, что у него самого в похожей ситуации по другому, истерически засмеялся, что продолжалось несколько минут до слез – ибо психика этого человека далеко заступила за пределы среднестатистических возможностей, вобрав из ситуаций последних нескольких дней годовую норму, тоже сверхчеловеческого, к которому «Солдат», если так можно выразиться, привык…
