Проснулся от того, что моя левая нога назойливо зудит. Потянулся почесать, но с ужасом осознал, что не могу двинуться. Я открываю глаза. Темно. Несколько раз моргаю. Никакой разницы. Ничерта не видно.
Проснулся от того, что моя левая нога назойливо зудит. Потянулся почесать, но с ужасом осознал, что не могу двинуться.
Я открываю глаза.
Темно.
Несколько раз моргаю. Никакой разницы. Ничерта не видно.
Так.
Главное не паниковать. Держи себя в руках.
Нельзя паниковать...
Вдох. Выдох.
Где я?
Прислушиваюсь. Тишина.
Воздуха достаточно, но дышать неприятно и больно.
Я не могу пошевелиться.
Спокойно...
Нужно собраться и вспомнить. Что произошло? Я прогуливался. На пути встретился сложный участок, маленький тоннель. Я встал на колени и начал пробираться по нему.
Скалы. Тоннель.
Я под завалом? Холодные камни упали на меня и теперь я лежу под ними с переломанными костями?
Нет.
Я двигаю всеми пальцами. Кажется, кости целы.
Что было дальше? Вспоминай, зараза!
Я прополз через тоннель. В сырую пещеру.
Точно! Заброшенная пещера...
Саркофаг.
Я заперт внутри древнего массивного гроба?
Зачем я забрался сюда?
Нет.
Я не сам. Кто-то. Или что-то меня упаковало сюда.
- Чужак, ты уже очнулся?
А это кто? Лучше буду молчать. Может этот незнакомых голос решит, что я умер и отстанет. А если так, что я буду делать? Я заперт. Останусь один в богом забытой пещере на краю света.
- Да.
- Хорошо. А то я было решил, что ты пропустишь все веселье.
Какое ещё веселье?
Раздается треск и скрежет. Судя по звукам, незнакомец тащит что-то тяжелое по каменным плитам пещеры. Он кряхтит, постанывает и что-то невнятное приговаривает.
- Выпусти меня отсюда. Слышишь? Что тебе от меня надо?
- Не спеши.
- Кому сказал, а ну живо выпустил меня, придурок!
- Не надо громко...
- Заткни пасть и открой эту чертову штуковину!
Слышится разгневанный топот ног незнакомца.
- Он кричит. Он делает нам больно. Он недоволен. Он должен молчать! Он должен нас слушать. Она не любит шумных. Замолчи, замолчи.
Кажется, мой незнакомец псих. А я начинаю понемногу вспоминать. Я пробирался между камней, затем кто-то окликнул. Я обернулся.
Удар...
- Ты напал на меня, урод. Быстро выпусти, козлина. Обещаю, что не убью тебя.
Незнакомец не отвечает.
Я прислушиваюсь, но ни единого звука не слышу.
Что-то касается подушечек моих пальцев. Я сжимаю ладонь. Что-то маленькое, мягкое. Растираю пальцами остатки. Что-то влажное и липкое.
Я не могу дернуться.
Что-то перебирает своими лапками по моему плечу. Чувствую, как это что-то щекотит мне ногу.
- Пауки! Твою мать! Больной ты придурок. Ты запустил ко мне пауков. Выпусти меня.
Дергаюсь, извиваюсь. Стараюсь стряхнуть насекомых.
- Чужак, лучше не открывай рот. Их нельзя есть.
Бьюсь о стенки. Слышу легенькие хлопки, словно лопаются пупырышки на упаковочном целлофане. Стараюсь раздавить как можно больше пауков.
Чувствую, как волосатые лапки ползают по моему лицу, возле носа, вокруг рта. Жмурюсь изо всех сил.
- Выпусти... - мычу через сжатые губы.
- Задержи дыхание.
- Что? - говорю и чувствую, как проворный паук заползает мне в рот.
Пытаюсь отплеваться, разжевываю, а голос незнакомца продолжает твердить, чтобы я не дышал.
Саркофаг наклоняется.
Падает лицом вниз.
Я инстинктивно пытаюсь выставить вреред руки.
Сейчас будет сильный удар. Он оповестит, что я лежу на полу.
Время растянулось.
Я хочу кричать, но не хочу жевать пауков.
Саркофаг падает.
Но ни удара, ни характерного звука не последовало.
Со всех щелей на меня хлынул поток воды. Ледяной, острый поток.
Меня бросили в реку. Или в озеро. Или еще куда. Я боюсь глубины.
Я боюсь воды.
- Они тебя больше не тронут. - слышу голос сквозь бульканье. - Не волнуйся, эти пауки не умеют плавать.
- Скотина! - не выдерживаю, кричу пускаю пузыри.
Саркофаг погружается.
Воздуха у меня не осталось.
Сейчас бы вытащить ключи из кармана, провернуть его в замке и как Гудини выскочить на берег, весь такой гордый красивый и довольный.
- Хватит. Утопишь. - раздается чей-то голос прямо над моей головой. - Оставь. Уже не помрет. Проспится и все все будет ок.
Чьи-то руки выдергивает мою голову из ведра. Несут на кровать. Накрывают пледом.
- Сильная передозировка. Если он планировал так уйти из жизни, у него почти получилось.
