– Улица Пасси, дом шестнадцать. Шестнадцатый округ.
Даниэль положил трубку и выдохнул:
– Есть!
И без сил упал в кресло.
– Начинается! – заверещал Жером, усаживаясь на ковер в метре от телевизора. Даниэль включил звук. Из глубины экрана на зрителя через лиловую пустыню надвигался “Понтиак” Дэвида Хассельхоффа. Полилась электронная музыка, и голос за кадром сказал: “Подвиги Одинокого Рыцаря в море опасностей. Современный герой, последняя надежда невинных жертв жестокого и безжалостного мира”. Титры шли на фоне кадров, показывающих черную машину, совершающую головокружительные виражи. Музыка звучала все громче и агрессивнее; Жером сидел, подавшись к экрану, и покачивал головой в такт аккордам. Трюки “Китта[19]” впечатлили и Даниэля, который тоже принялся качать головой. Нет, противостоять Одинокому Рыцарю не сможет никто. Теперь он в этом не сомневался.
В следующую субботу Одинокий Рыцарь отправился в столицу, правда, не за рулем черного болида, а в более скромной “Ауди-600”. Он припарковался на улице Пасси напротив дома номер шестнадцать и вскоре увидел мужчину в темном пальто и черной шляпе. Даниэль пошел за ним; тот остановился возле газетного киоска и купил “Либерасьон”. На пешеходном переходе, пока горел красный свет, Даниэль оказался в нескольких сантиметрах от фетровой шляпы. Он был готов отдать руку на отсечение, что это его шляпа, он узнал ее сразу. Ему хотелось сорвать шляпу с головы мужчины и убежать, но ноги, словно налитые свинцом, не желали двигаться; руки охватила дрожь. Когда Бернар Лавальер пошел по переходу, Бернар от волнения не мог сделать ни шагу и просто смотрел, как тот удаляется к шестнадцатому дому по улице Пасси.
Но сегодня вечером он поборол свою трусость. Он сделал это. Он вернул себе шляпу Миттерана. Прижавшись спиной к двери черного хода, Даниэль глубоко вздохнул, надел шляпу на голову и закрыл глаза. Он преодолел все препятствия. Подобно сказочному герою, рыщущему по бесчисленным царствам и государствам в поисках золотого яблока или волшебного камня, дарующего силу и славу, он тоже, испытав как минимум, небывалый душевный подъем, бросил вызов судьбе – и победил.
Он держал руку над водой. Опустив палец в чистую синь Адриатики, он смотрел, как по водной глади за ним побежала длинная полоска. Черная лодка нырнула под один из четырехсот двацати городских мостов, ненадолго погрузив Даниэля, Веронику и Жерома в темноту, и снова выплыла на солнечный свет. Мысль снова, через десять лет после свадебного путешествия, съездить в Венецию пришла ему на ум, пока он занимался поисками шляпы. “Если найду ее, поедем в Венецию, – пообещал себе Даниэль. – У всей этой невероятной истории должен быть достойный эпилог”. Он решил, что они поселятся в том же самом отеле, выходящем на Старую Таможню. Правда, теперь они приехали с Жеромом, на которого посещение темницы в замке дожей с решетками толщиной в руку произвело неизгладимое впечатление. Это была их вторая после приезда прогулка в гондоле – приходилось сдерживать свои желания, потому что стоило это удовольствие целое состояние. Даниэль в шляпе на голове сошел на берег первым и протянул руку Веронике; Жером просто выпрыгнул из лодки. Они хотели пойти в кафе “Флориан” на площади Сан-Марко. Поднялись по
На площади они оказались уже не в первый раз за этот день – в Венеции все дороги неизменно ведут сюда, в сердце города на сваях, заставляя вновь и вновь восхищаться стаями голубей и игрой света и тени. Они шагали к “Флориану”, когда Вероника пихнула Даниэля локтем в бок.
“Смотри, кто там!” – взволнованно прошептала она. По площади шел Франсуа Миттеран. Не один, а с женщиной, за спиной которой шагала совсем юная девушка с длинными темными волосами. Президент был в пальто и красном шарфе, но без шляпы. Голуби разлетались перед ним в разные стороны. Даниэль замер. Впрочем, не только он – многие заметили президента. Какой-то мужчина улыбнулся ему, и глава государства в ответ коротко кивнул головой. Вскоре он покинул освещенную зону и направился к Прокурациям. “Он здесь! – ахнула Вероника. – Там же, где мы!” Даниэль поднес руку к шляпе и погладил поля. Президент и его шляпа прошли в нескольких метрах друг от друга. Эта тревожная мысль не отпускала Даниэля все то время, что они провели на террасе “Флориана”, попивая кока-колу.
