Долина муми-троллей — такое место, где может случиться все что угодно. Но когда там появилась шляпа Волшебника, весь народ растерялся. Ни Снифф, ни Муми-тролль, ни Снусмумрик не могли придумать, что им делать с этой шляпой. Муми-тролля она превратила в ушастое страшилище на тонких ножках, скорлупки от яиц обернулись упругими облачками, а во что превратились вставные зубы Выхухоля — просто смотреть страшно. И только когда ужасная Морра явилась в Долину муми-троллей за своим чемоданом, шляпе Волшебника тут же нашлось настоящее дело.
Однажды серым пасмурным утром в Долине муми-троллей выпал первый снег. Легкий и густой, он беззвучно подкрался к Муми-далену, и уже через несколько часов все вокруг побелело.
Стоя на крыльце, Муми-тролль смотрел, как долина натягивает на себя плотный зимний покров, и спокойно подумал: «Вечером мы погрузимся в зимнюю спячку». Потому что в ноябре такое случается со всеми муми-троллями. (И вообще-то, обычай этот — очень разумен для тех, кто не терпит мрака и холода.)
Закрыв дверь, Муми-тролль едва слышными шагами прошел в комнату к маме и сказал:
— Сегодня выпал снег.
— Знаю, — ответила мама Муми-тролля. — Я уже постелила вам всем самые теплые одеяла. Тебе придется спать в западной мансарде, вместе с маленьким зверьком Сниффом.
— Но Снифф так жутко храпит, — возразил Муми-тролль, — Не мог бы я вместо Сниффа делить мансарду со Снусмумриком?
— Как хочешь, — ответила мама. — Снифф может лечь в восточной мансарде.
Так обстоятельно и серьезно готовилось семейство муми-троллей, а с ними все их друзья и знакомые к долгой зиме.
Мама накрыла стол на веранде, но каждому достались на обед лишь еловые иголки, насыпанные в чашку. (Если собираешься проспать три месяца кряду, очень важно, чтобы желудок был набит хвоей.) После обеда (на этот раз совершенно невкусного) все чуть вежливее, чем обычно, пожелали друг другу спокойной ночи, а мама предложила домочадцам почистить зубы. Затем папа Муми-тролля обошел дом, запер двери и ставни, а на люстру, чтоб она не запылилась, накинул сетку от комаров.
Потом каждый забрался в свою постель, устроил себе уютную ямку, натянул на уши одеяло и стал думать о чем-то веселом. И только Муми-тролль, слегка вздохнув, сказал:
— Все равно мы теряем во сне уйму времени!
— Вовсе нет! — возразил Снусмумрик. — Мы спим, и нам снятся сны. А когда мы снова проснемся, настанет весна…
— Да, — пробормотал Муми-тролль, глубоко погружаясь в мир полусумрачных сновидений.
За окнами дома падая снег, густой и легкий. Он засыпал крыльцо, покрыл тяжелой пеленой крышу и наличники окон. И скоро весь дом муми-троллей превратился в мягкий округлый сугроб. В доме, одни за другими, переставали тикать часы. Наступила зима.
Однажды в четыре часа утра над Муми-даленом пролетела первая кукушка. Усевшись на крышу выкрашенного в голубой цвет дома муми-троллей, она прокуковала восемь раз, разумеется чуть хрипловато, потому что дело было еще очень ранней весной.
А потом полетела дальше, на восток.
Муми-тролль проснулся и довольно долго лежал, глядя в потолок и не понимая, где он. Он проспал сто дней и сто ночей, а сны все еще роились вокруг, желая снова погрузить его в дремоту.
Но, поворочавшись с боку на бок, чтобы устроиться поудобней и поспать еще, он вдруг увидел такое, от чего сон с него как рукой сняло. Кровать Снусмумрика была пуста.
Муми-тролль мгновенно вскочил.
Да, и шляпа Снусмумрика тоже исчезла.
— Этого только не хватало, — произнес Муми-тролль.
Неслышно подойдя к окну, он внимательно все осмотрел.
Ага, Снусмумрик воспользовался веревочной лестницей. Муми-тролль перелез через подоконник и, осторожно ступая своими короткими лапками, спустился вниз. На мокрой земле отчетливо виднелись следы Снусмумрика. Они петляли то туда, то сюда, так что трудно было следовать за ними. Иногда казалось, Снусмумрик совершал длинный прыжок, а иногда следы его перекрещивали друг друга. «Ему было очень весело, — подумал Муми-тролль. — Вот здесь он перекувырнулся, это совершенно точно!»
Внезапно Муми-тролль приподнял мордочку и прислушался. Где-то вдали играл на губной гармошке Снусмумрик, а играл он свою веселую песенку: «Все зверюшки привязали бантики к хвостам…» Муми-тролль помчался прямо на звуки музыки.
Внизу, у реки, он увидел наконец Снусмумрика, который, надвинув на уши свою старую шляпу, сидел на перилах моста; его ноги болтались над водой.
— Привет! — сказал Муми-тролль, усаживаясь рядом с ним.
— Привет, привет! — ответил, продолжая играть на гармошке, Снусмумрик.
Солнце, едва успевшее подняться над верхушками лесных деревьев, светило им прямо в лицо. А они щурились и болтали, один — ногами, другой — лапками над сверкающей, тихо струящейся водой. Совершенно беззаботные, они были преисполнены дружеских чувств друг к другу.
