Тут под окном раздался тайный сигнал — один длинный свисток и два коротких, — означавший: «Ну и какие планы на сегодня?»
Муми-тролль спрыгнул с постели и выглянул в окно. Сад ещё стоял в тени, было прохладно. Внизу ждал Снусмумрик.
— Йо-хо! — сказал Муми-тролль тихо и протяжно, чтобы никого не разбудить, и слез по верёвочной лестнице.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — сказал Снусмумрик.
Спустившись к реке, они сели на перила и стали болтать ногами над водой. Солнце уже поднялось над верхушками деревьев и светило им прямо в глаза.
— Точь-в-точь как мы сидели весной, — сказал Муми-тролль. — Помнишь, тогда мы только проснулись после зимней спячки, это был самый первый день. Все, кроме нас, ещё спали.
Снусмумрик кивнул. Он складывал из листьев тростника кораблики и пускал их по течению.
— Куда они плывут? — спросил Муми-тролль.
— Туда, где меня нет, — ответил Снусмумрик.
Доплыв до поворота, один за другим кораблики исчезали.
— Гружённые корицей, акульими зубами и изумрудами… — сказал Муми-тролль.
Снусмумрик вздохнул.
— Ты спрашивал о планах, — сказал Муми-троль. — А у тебя есть план?
— Да, — ответил Снусмумрик. — Есть. Но только это план для одного.
Муми-тролль долго смотрел на Снусмумрика. А потом сказал:
— Ты задумал уйти.
Снусмумрик кивнул.
Они немного посидели молча, болтая ногами над водой. Река всё текла и текла, без остановки, вперёд к неизведанным краям, о которых мечтал Снусмумрик и куда он скоро отправится совсем один.
— Когда ты уходишь? — спросил Муми-тролль.
— Прямо сейчас! — сказал Снусмумрик и кинул в воду все тростниковые кораблики разом.
Он спрыгнул с перил и понюхал утренний воздух. Отличный день для похода. Горный хребет розовел в лучах солнца, дорога, извиваясь, бежала вверх и исчезала на той стороне. Там была другая долина, а за ней — новые горы…
Муми-тролль смотрел, как Снусмумрик складывает палатку.
— Долго тебя не будет? — спросил он.
— Нет, — ответил Снусмумрик. — В первый же весенний день я вернусь и свистну у тебя под окном. Время пролетит быстро!
— Да, — сказал Муми-тролль. — До свидания.
— Пока, — сказал Снусмумрик.
Муми-тролль остался сидеть на мосту. Он глядел вслед Снусмумрику, который становился всё меньше и меньше и вскоре совсем исчез среди яблонь и берёз. Но прошло ещё немного времени, и до Муми-тролля донеслись звуки губной гармошки. Снусмумрик играл «Нацепим бантики на хвост».
«Он счастлив», — подумал Муми-тролль.
Мелодия звучала всё тише и наконец смолкла совсем. Муми-тролль зашагал назад к дому, через мокрый от росы сад.
На крыльце, на солнышке, калачиком свернулись Тофсла и Вифсла.
— Добрсла утрсла, — сказал Тофсла.
— Доброе, — ответил Муми-тролль, потому что уже научился понимать их язык (хотя изъяснялся на нём пока ещё с трудом).
— Ты плакслал? — спросил Вифсла.
— Не обращай внимания, — сказал Муми-тролль. — Снусмумрик ушёл.
— Жальсла, — посочувствовал Тофсла. — Не хочешь чмокнуть Тофслу в нослу? Может, тебя это чутьсла развеселитсла?
Муми-тролль нежно поцеловал Тофслу в мордочку, но веселее ему не стало.
Тогда Тофсла и Вифсла склонили головы и зашептались.
Наконец Вифсла торжественно объявил:
— Мы решили показатьсла тебе Содержимсла.
— Содержимое чемодана? — переспросил Муми-тролль.
Тофсла и Вифсла радостно закивали.
— Идём-идёмсла, — поманили они и шмыгнули прямо в живую изгородь.
Муми-тролль пополз за ними. Там внутри, в непролазнейших зарослях, он увидел секретное место Тофслы и Вифслы. Земля была красиво выстелена пухом, на веточках висели ракушки и маленькие белые камушки. Свет сюда почти не проникал. Никто бы и не подумал, проходя мимо, что в глубине живой изгороди есть тайник. На циновке стоял чемодан.
— Это циновка Снорочки, — сказал Муми-тролль. — Она её вчера искала.
— Агасла, — ответил Вифсла. — Откуда ей было знатьсла, что мы её нашлисла!
— Хмм. Кажется, вы хотели мне показать, что у вас в чемодане?
Тофсла и Вифсла восторженно закивали. Они встали по обе стороны от чемодана и торжественно объявили:
— Расла! Двасла! ТРИСЛА! — и со щелчком открыли чемодан.
— Ну и ну! — сказал Муми-тролль.
Тайничок озарился мягким красным светом. Перед Муми-троллем лежал рубин, большой, как голова пантеры, пламенеющий, как закат, живой, как огонь и сверкающая морская рябь.
— Нравитсла? — спросил Тофсла.
— Да, — еле слышно выговорил Муми-тролль.
— Ты большесла не плачесла? — спросил Вифсла.
Муми-тролль помотал головой.
Тофсла и Вифсла довольно вздохнули и сели перед камнем. Не говоря ни слова, они заворожённо смотрели на него.
Рубин переливался разными цветами, как море. То он был просто светлый, то розоватый, как снежная вершина в первых лучах солнца. А то вдруг вспыхивал изнутри тёмно-красными языками пламени. Или оборачивался чёрным тюльпаном с мелкими искорками тычинок.
— Как жаль, что Снусмумрик не видит! — воскликнул Муми-тролль.
Он стоял так долго-долго. Время будто не двигалось, а в голове Муми-тролля рождались огромные, прекрасные мысли.
Наконец он сказал:
— Это было очень красиво. Можно мне прийти сюда как-нибудь ещё?
Но Тофсла и Вифсла не ответили.
