— Ждал, когда она подрастет, понятно, — Сара покивала. — В гетто мало кому удается как следует повзрослеть.
— Тебе это тоже, скорее всего, не удастся — если останешься здесь. И Рахили.
— Рахили — это уж точно, — у Сары вырвался злой смешок. — Она красивая.
— Ты тоже. Пока этого можно не заметить — ты еще нескладный подросток. Но через пару-тройку лет ты превратишься в красивую девушку.
Если доживешь, — хотел он сказать. Выпихнуть двоих девочек тринадцати и двенадцати лет за пределы гетто означало обречь их на гибель. Но здесь, в гетто, гибель ждала их наверняка.
Раннее замужество. Чудовищно раннее — как у Соль. Дети каждый год... даже если ежегодные роды не убьют — это не жизнь.
— Слушай, — продолжил он, помолчав. — Я не смогу дать вам денег — я работаю ровно за такие же деньги, как и все здесь. За деньги эр-гетто. Но я смогу собрать вам то, что можно вынести на себе и продать снаружи. Дам тебе карту, расскажу, куда можно пойти и где скрыться. Читать и считать ты умеешь, отец вас всех научил. Немного времени на сборы есть. Рахили тоже стоит бежать. Боюсь, ее судьба Соль может ждать еще до того, как ей исполнится тринадцать.
— Внешний город, — она покачала головой. — Никогда даже не думала об этом.
— Запомни прямо сейчас. Снаружи не будет хорошо. Там — такой же жестокий мир, как и здесь. В чем-то даже хуже — снаружи царят преступность, беспредел. Особенно — там, где вам с Рахилью будет проще всего спрятаться.
— Я поняла, — с неожиданной твердостью ответила девочка. — Я готова! Жизнь не будет простой и безопасной. Но все дело в том, что мы сможем выбирать, верно?
— Верно, — он кивнул.
— И мне, возможно, придется стать... как это? Публичной женщиной? Как наши миточки, которые порхают по кабакам.
— Снаружи хватает публичных женщин, — проворчал Стефан. — И среди малолеток — тоже. Там мало кто горит желанием заполучить такую, как ты, в постоянное пользование. На время, на разок — быть может, — он, запутавшись, смолк.
Господи, что он несет?! Рассказывает девчонке о проститутках. Более того — указывает на этот путь. Фактически — толкает на него.
— Все нормально, — Сара верно истолковала его молчание. — Мы не пропадем, не бойся, — и вдруг улыбнулась. — Ты правда хороший. Может, я и зря на тебя взъелась. Только как мы попадем наружу? Кто нас выпустит?
— Никто не выпустит. Мы не будем спрашивать разрешения.
Она уставилась на него широко распахнутыми глазами.
— Не таращься так, — шепнул он. — А то подумают еще, что я тебе непотребство какое предлагаю. Хоть ты и моя обрученная невеста — а тебе только-только тринадцать. Совсем девчонка!
— С Солью это никого не остановило, — глухо отозвалась Сара. — Вон, и свататься пришли тогда только через неделю. Даже больше...
— Соль все-таки исполнилось пятнадцать. Давай зайдем куда-нибудь, поедим, — предложил он. — Вон кафетерий нормальный. Еще успеем поговорить. Чтобы без ушей.
— О, кафе! — на звонкий возглас обернулись несколько прохожих. — Я в кафетерии ни разу не была. Интересно! А ты — перспективный жених, — и она пихнула Стефана острым кулачком в бок, заставив поперхнуться воздухом.
— Я очень перспективный, — устало вздохнул он.
И впервые за месяц с лишним улыбнулся, глядя, как она оживилась. Ребенок! Ей необходимо уехать из гетто. И ей, и сестре. Таким, как эти две девчушки, здесь не место. Да здесь, по совести, никому не место!
Выход из эр-гетто по второй изнанке был запутанным и извилистым. Легко было по пути заплутать и потеряться среди переплетений коммуникаций. Дело осложнялось тем, что эр-гетто находилось в окружении пяти соседних районов. Так что беглянки запросто могли попасть на глаза кому-нибудь из рабочих соседних гетто. А работа на изнанке никогда не прерывалась. Силовые выходы Спотов — это не шуточки!
Стефан выбрал час, когда людей снаружи окажется меньше всего.
Он заранее устроил для девчонок систему тросов и карабинов. Сам он должен был, возвращаясь, убрать их. Фактически — отрезая беглянкам путь назад.
— Путь назад не понадобится, — с усмешкой заявила Сара, когда он сказал ей об этом.
Оставалось только изумляться самоуверенности тринадцатилетней девочки. Сам Стефан такой уверенностью в своих действиях похвастать не мог. Он до последнего боялся. Всего — что хлипкий мостик из тросов обнаружат; что по дороге они с девчонками таки на кого-нибудь нарвутся, и их вернут; что произойдет какой-нибудь технический сбой, из-за которого или им придется вернуться в гетто, или они пострадают, а то и погибнут. И это не говоря о возможности попасться в момент самого выходе на вторую изнанку.
Если что-то может пойти не так — оно непременно пойдет не так. Это парень знал отлично. На собственной шкуре проверил, и не раз.
Да с этим побегом в любой момент что угодно могло пойти не так! В плане была уйма прорех. По сути, готовя побег дочкам соседа, он полагался во многом на удачу.
И ведь удача улыбнулась им троим. Кажется, Стефан удивился этому больше всего.
