Мускулюс начал сбивчиво докладывать. Официальная форма обращения пришлась ему по душе гораздо больше пакостной колыбельной. Да и переложить ответственность на хрупкие плечи «Вредителя Божьей Милостью» казалось наилучшим из вариантов. Охотник на демонов молчал, не вмешиваясь; лишь изредка вставлял краткие уточнения, избегая рассказывать о себе. На середине доклада Серафим Нексус велел «отроку» заткнуться и раскрыться для считывания. Дескать, в словах правды нет. Закончив ознакомление, лейб-малефактор минуту-другую прогуливался вокруг столика. Капли из клепсидры к тому времени прожгли кольчугу насквозь, добравшись до идола, но старичок не препятствовал.
Он думал.
– Мой душевный друг и коллега Просперо Кольраун в курсе? – наконец спросил он.
– В известной степени. Я связывался с учителем вчера. Связаться заново?
– Не надо. Я сам найду Альрауна, – лейб-малефактор без боязни назвал боевого мага прозвищем, которое позволялось лишь самым близким людям. – Что он приказал тебе?
Андреа вздохнул с тоской, предчувствуя итог.
– Учитель приказал разузнать все обстоятельства, какие окажутся в радиусе досягаемости. Без отрыва от основной работы.
– Вот и продолжай в том же духе. Судьба явно благосклонна к тебе, мой мальчик.
В последнем колдун сильно сомневался. Но спорить с начальством – себе дороже.
– Осмелюсь напомнить, господин лейб-малефактор, – кивком головы он указал на Цвяха, меняющего цвет с лимонно-желтого на густо-багровый. – Есть подозрение, что сударь Фортунат, не в обиду будь сказано, – государственный преступник…
– Он прав, Серафимчик! – поддержал охотник на демонов. – Твоя креатура выше всех похвал: парень едва не разделал меня под орех. Что со мной делать-то будем?
Старенький Нексус ухмыльнулся с изрядным доброжелательством:
– Я, голубчики, тоже государственный преступник. Восьми государств и двух сатрапий. Это что, по-вашему, повод отлынивать от работы? Фарт, ты поступаешь в распоряжение консультанта лейб-малефициума. Со всеми вытекающими. А тебя, отрок, попрошу запомнить…
Взгляд Нексуса задержался на стеллаже с фолиантами в кожаных переплетах.
– Без отрыва от основной работы. Понял? Без отрыва. Знаю я вас, ранних…
Бедняга Мускулюс не рискнул сообщить старичку, что основная работа успела накрыться медным тазом. К счастью, пламя стало гаснуть, прерывая связь.
