Уже несколько матросов оказались в таком же подвешенном и плачевном положении, как и белобрысая дрянь. Так что, продажная тетка была слишком занята спасением своих людей и на вопли своей нанимательницы внимания не обращала. А может, просто не слышала… Мечущиеся матросы, зычные приказы, хлесткие удары щупалец по палубе, крики, визги и писки, создавали такую какофонию звуков, что в пору было уши затыкать, чтобы не оглохнуть. Но Оливию такие «мелочи» не смущали и она продолжала сыпать угрозами, при этом не оставляя самостоятельных попыток вырваться из плена склизких серых шлангов. Вот же неугомонная стерва. Нет бы уже смирилась и…
— Если ты мне не поможешь, то я… ахм-м… — закончить Отвалика не успела.
Видимо, ее визгливые вопли достали даже монстра, и он попросту заткнул ей рот щупальцем, которое тут же начало двигаться взад-вперед. Ух, как пошло и отвратительно! Блондинка возмущенно мычала, извивалась, мотала головой, но избавиться от «кляпа» так и не смогла. За то стало немного тише… Хы… Впрочем ненадолго. Херакен развлекался по полной и вскоре со всех сторон начали доноситься крики схваченных мужиков, которым чудовище напихивало свои щупальца во все доступные, и не очень, места. Ох-е! Жесть… О-о-о… О-хо-хо-хо! Ой не, я этого не видела! Фу-фу-фу, мерзость какая!
— Ухум-м… — простонала Завалиська, отвлекая меня от созерцания жесткого коллективного сеанса проктологии для тех, кто в море.
Переведя взгляд на нее, я злорадно оскалилась. Кто бы мог подумать, что возмездие за наши страдания настигнет ее так скоро. Пока четыре отростка надежно удерживали дамочку навесу, а один занимал ее болтливый нежный ротик, еще два уже вовсю развлекались с пышными грудями, а третий ритмично елозил во влажной от слизи пещерке меж широко разведенных стройных ног. А вот и обещанный хентай! Не, ну красота же? Мне даже делать ничего не пришлось, чтобы ей как следует навставляли за все ее пакости. Так ее сучку! Давай херакен, затолкай ей свои херакины по самое ай-яй-яй! Ох, мне аж на душе как-то полегчало. Нет, я понимаю, что чужие страдания не повод для радости, но она это заслужила! О, веревочка ослабла! Опустив голову, с благодарностью посмотрела на кошмарика, который таки смог справиться с моими путами. Не до конца конечно, но все же! Дальше я и сама смогу развязаться…
— Помоги остальным, — выпутываясь из веревки, обратилась я к Бабайке и кивнула на своих спутниц.
— Ши, — фыркнул пушистик и, короткими перебежками, чтобы не попасть кому-нибудь под ноги, направился к Мяуре, так как она была ближе всего.
Отлично! Жизнь-то налаживается! Угу, да, главное, чтобы это улучшение не было временным и последним, перед неминуемой кончиной. Ну, не будем о грустном… Потратив еще несколько минут, чтобы окончательно избавиться от пут, я кое-как слезла с бочки. Ох, как все затекло-то… Так-с, где мои шмотки? Не с голым же задом по палубе скакать? Заметив искомые вещи неподалеку, мысленно отправила их в инвентарь, а затем такой же командой, вернула на законное место, то есть на себя. Между прочим, очень удобно! Только прелестями светила и уже хоп, в полном боевом комплекте. Шикос! От маленькой радости меня отвлек грохот цепей и утробный рык…эм-м… Кинзы? Ого, млять! Впервые я видела орку такой разъяренной…
— Конец вам агр-р…! — проревела она, закончив свою угрозу порцией рычащего мата.
Воу, мощно! Надо будет потом взять у нее пару уроков по нецензурной орочьей брани. Угу, если нам повезет, и мы все-таки выживем… А для сомнений в этом, у меня было, как минимум, три пункта. Во-первых, мы находились в открытом море, в окружении враждебно настроенных и продажных моряков. Во-вторых, на корабль напал какой-то озабоченный монстр, который порывался оттрахать всех, кто подавал признаки жизни. И, в-третьих, что одновременно удручало и пугало даже больше первых двух моментов, наша Закуска, наконец-то, оправилась от дурмана и окончательно взбесилась. М-да, судя по тому, как спутница легко разорвала цепи и принялась крушить все на своем пути, ее аура «Берсерка» основательно и бесповоротно вышла из-под контроля. И это могло обернуться для нас большой проблемой, ведь в таком состоянии орка не отличала своих от чужих. Блин, паршиво…
С опаской поглядывая на Кинзу, которая громила какие-то ящики и временами выкидывала за борт матросов, предварительно переломав им пару конечностей, я, призвав верный табурет, начала пробиваться к Фане. В отличие от Мурки, которую уже почти освободил кошмарик, зайка все еще обнималась с бочкой и, судя по щупальцу, которое медленно подкрадывалось к ее аппетитной попке, ей срочно требовалась помощь.
— Охоум-м! — вновь напомнила о себе Отвалика.
