Проявлять особую деликатность и миндальничать со мной этот долбоклюй не стал — вставил слету и по самое не балуй. У меня чуть глаза из орбит не вылезли от такого давления! Как будто на кол без вазелина посадили! Разве можно так с девушками обращаться, рептилойд недосоленный⁈ Наверное, если бы не треклятая аура, попочке моей пришлось бы ой, как не сладко. А так, тревожно, неприятно, немного больно, но не критично! От серьезных повреждений, да и не серьезных тоже, дар мой попец уберег. Я, может быть, даже и порадовалась бы этому, если бы меня не бесила ситуация в целом. Естественно, сдерживаться я не стала и высказала свое грозное «Фи!» в полном объеме и на повышенных тонах. Да мои крики и отборный мат, разбавленный цветастыми оскорблениями всевозможных форматов, наверняка были слышны далеко за пределами покоев этого недобитого ушлепка!
Драл меня этот упырь долго, остервенело и с полной отдачей. Так, словно изначально хотел не трахнуть, а проткнуть насквозь своим нефритовым жезлом. Тьфу ты, мерзость! Хорошо еще, что он у него не выдвижной был, как у эльфов, а то бы из меня точно шашлычок вышел. У-у-у, гнида глубоководная! Однако сдаваться на милость победителя я не собиралась и сопротивлялась до последнего. Угу, был бы еще от этого толк… Но это неважно! Пусть тело он мое и заполучил, но мою волю ему не сломить! Отомщу! Зверски отомщу! Два… Нет, три раза! Если, конечно, переживу этот акт жесткого сношения…
Вот так качаясь на эмоциональных качелях, я, то подбадривала себя, как могла, то впадала в уныние. В итоге, даже, несмотря на работающую ауру, никого маломальского удовольствия или хотя бы зачатков возбуждения от этого перепехона я так и не испытала. Видимо, ярость и жгучая ненависть задушили их в зачатке. И слава святым сусликам! Нет ничего противней этого противоречивого ощущения, когда умом ты точно не хочешь, а тело будто живет своей жизнью. Словно сама себе в этот момент не принадлежишь. Мерзко это все, товарищи, очень мерзко…
Как только мужчина вдоволь насытился и брезгливо меня отпихнул, я собрала остатки сил и кое-как отползла подальше, перевернувшись и буквально вжавшись в спинку широченного траходрома. Керос на мой маневр лишь насмешливо хмыкнул и неспешно поднялся с кровати. Поправив небрежным жестом волосы, он плавно повел рукой и на нем, волшебным образом, из воды соткался длинный шелковый синий халат. С наслаждением потянувшись, явно довольный собой прынц, неторопливо отошел к небольшому столику в углу, на котором стоял широкий поднос с какой-то снедью и серебряный кувшин с парой стаканов, из такого же металла. И как только я не опрокинула его, пока металась тут, как ужаленная в попу лань? Хм-м… Мельком осмотревшись, с удивлением отметила, что покои его высочества, почти полностью восстановились после моего бунтарства. Магия, сука, волшебство! Но удобно и убираться совсем не надо! К тому же, появилась очередная порция подручных «снарядов», которые я, при возможности, с радостью расхерачу об его рыбью башку!
Закончив беглый осмотр, вернулась к штопаному гавдону, который как раз вкушал дары своей стихии. Чтоб ты ими подавился, сука! Подцепив пучок каких-то зеленовато-желтых водорослей, он запрокинул голову и плавно опустил их себе в рот. С аппетитом прожевывая гадкую на вид закусь, мужчина налил из кувшина в стакан какую-то мутноватую жидкость, по цвету сильно напоминающую самогон от Бабы Нюры. Эта ушлая старушка даже тут приторговывает⁈ Да не-е-е, вряд ли… Хотя… Черт, я обязана с ней познакомиться! Явно мировая тетка!
В общем, пока я, под хоровод бесполезных и совершенно несвоевременных мыслей, сверлила Карася убийственным взглядом, попутно натягивая штанцы на положенное им место, он вел себя так, словно меня и вовсе не существовало. Впрочем, чему удивляться? Для него я изначально была всего лишь игрушкой. Наигрался — стала пустым местом до следующего раза, если таковой вообще планировался. С одной стороны хорошо, с другой — бесит. Не люблю, когда ко мне относятся с таким пренебрежением. Очень не люблю… Но, к сожалению, пока, ничего не могу с этим поделать. Как бы ни было от этого тошно, но приходилось признать, что этот морепродукт, довольно опасный и сильный противник, с которым я вряд ли смогу справиться в одиночку. А значит, и попусту рыпаться не имело смысла — только силы зря потрачу, которых и так, после таких потрахушек, ощутимо поубавилось. Эх, мне бы только шанс… Может, хотя бы в этот раз Фортуна будет ко мне благосклонна, а? Ну, пожалуйста!
— И так! — хлопнул в ладоши утырок, закончив лакомиться водорослями и запивать их подозрительной бодягой.
