В самом блистательном городе Плоского мира — Анк-Морпорке — снова неспокойно: близится 200-летняя годовщина Кумской битвы. Именно в Кумской долине в один злополучный день то ли гномы исподтишка напали на троллей, то ли тролли исподтишка напали на гномов. Нет, враждовали они с сотворения мира, но именно эта битва придала обоюдной ненависти официальный статус. Она сделалась историческим объяснением того, почему нельзя доверять этим мелким бородатым/здоровенным бугристым ублюдкам.А это значит, что на улицах Анк-Морпорка надо вводить дополнительные патрули.Впрочем, спасение мира и поддержание порядка — это обычная работа для неподражаемого герцога Анкского. Ах да, надо же еще расследовать убийство глубинного гнома, разобраться с новой наркотой на улицах города и, самое главное, ровно в шесть вечера прочитать Юному Сэму «Где моя корова?». Последнее пропустить никак нельзя.
Первое, что сделал Так, — он написал себя.
Второе, что сделал Так, — он написал Законы.
Третье, что сделал Так, — он написал Мир.
Четвертое, что сделал Так, — он написал пещеру.
Пятое, что сделал Так, — он написал жеоду, каменное яйцо.
И в сумеречном чреве пещеры из жеоды вылупились Братья.
Первый Брат пошел на свет и встал под открытым небом. Поэтому он вырос слишком высоким и стал первым Человеком. Он не нашел Законов и просветился.
Второй Брат пошел во мрак и встал под каменной кровлей. Поэтому он достиг нужного роста и стал первым Гномом. Он нашел Законы, которые написал Так, и погрузился во тьму.
Но часть живой души Така осталась в разбитом каменном яйце и превратилась в первого Тролля, который бродит по миру незваным и нежеланным, без души и без цели, не учась и не понимая. Опасаясь и света и тьмы, он вечно ковыляет в полумраке, ничего не зная, ничего не постигая, ничего не творя и будучи ничем…
Именно такой звук издала дубина, войдя в соприкосновение с черепом. Тело дернулось и рухнуло навзничь.
Дело было сделано — неслышно, незримо. Идеальный финал, идеальное решение, идеальная история.
Но, как говорят гномы, там, где случаются неприятности, всегда ищи тролля.
Тролль
День начался идеально. Сэм Ваймс знал, что вскоре от удачного начала не останется и следа, но хотя бы на несколько минут можно было представить, что неизбежное не произойдет.
Сэм Ваймс брился. Ежедневный акт неповиновения, напоминающий о том, что он… просто Сэм Ваймс.
Конечно, он брился в особняке, и во время процедуры дворецкий читал ему выдержки из «Таймс», но все это были… не более чем сопутствующие обстоятельства. Из зеркала по-прежнему глядел Сэм Ваймс. Если бы оттуда взглянул герцог Анкский, Ваймс счел бы это дурным знаком. «Герцог» — лишь название должности, и точка.
— Преимущественно новости касаются текущей… ситуации с гномами, сэр, — произнес Вилликинс, пока Ваймс обрабатывал область под носом, требующую особого внимания. Он до сих пор пользовался дедушкиной опасной бритвой. Еще один островок реальности. И потом, тогдашняя сталь была намного лучше теперешней. Сибилла, которая с непонятным восторгом относилась к новейшим техническим штучкам, предложила мужу приобрести самую современную бритву, в которой сидел маленький бесенок с индивидуальными ножницами и быстренько срезал все волоски, но Ваймс настоял на своем. Если кто-нибудь и будет орудовать лезвием по его лицу, то исключительно он сам.
— Кумская долина, Кумская долина, — пробормотал он, глядя на отражение в зеркале. — Что-нибудь новенькое?
— В общем, нет, сэр, — сказал Вилликинс, вновь открывая первую страницу. — Опубликован отчет о речи, которую произнес граг Бедролом. Пишут, что после нее начались беспорядки. Несколько гномов и троллей получили ранения. Главы диаспор призывают к спокойствию.
Ваймс стряхнул с лезвия пену.
— Ха! Неудивительно. Скажи, Вилликинс, ты часто дрался в детстве? Состоял в уличной банде или вроде того?
— Я имел честь принадлежать к Грубиянам с Поддельнображной улицы, сэр, — ответил дворецкий.
