Мелихов нахмурился. Отношения с возлюбленной рушились не просто с каждым днем, они сходили на нет практически с каждым часом. И процесс этот, похоже, становился необратимым. Где он допустил ошибку? Почему он теряет ту, которая дорога ему больше собственной жизни? Эти вопросы частенько не давали Геннадию Геннадьевичу покоя, и из-за них он по два-три часа ворочался в постели без сна.
— Мы можем поговорить? — сухо бросил он в спину девушке.
— О чем?
Она не обернулась. Выудив из шкафа брючный костюм цвета морской волны, она приложила его к груди и коротко бросила взгляд на свое отражение в большом встроенном зеркале. Капризно оттопырила нижнюю губу. Мелихову по-прежнему приходилось созерцать только ее затылок.
— Мне хотелось бы поговорить о нас, — настойчиво произнес он, чуть повышая голос. — Будь добра, удели мне хотя бы пару минут. Что с тобой происходит в последнее время, радость моя?
— Ничего не происходит, — на этот раз выбор Принцессы пал на короткое платье цвета бордо. Снова взгляд в зеркало, и снова неудовольствие. — Вернее, происходит, конечно, но мне не хотелось бы поднимать эту тему. Во всяком случае, сейчас.
— Почему? — Мелихов приблизился к ней.
— Ты меня не поймешь, Гена. Ты давно уже меня не понимаешь.
— Я постараюсь.
— У меня нет на это времени. Я же тебе сказала, что тороплюсь на встречу.
— Ты собиралась еще выпить кофе, — напомнил Мелихов.
— Верно.
Она, наконец, определилась с выбором одежды, закрыла шкаф и двинулась в направлении спальни. Мелихов пошел следом, но дверь успела захлопнуться перед самым его носом. Щелкнул замок. Ноздри Геннадия Геннадьевича свирепо раздулись.
— Ты даже не переодеваешься при мне?
Ответа из-за закрытой двери не последовало. Мелихов нервно расстегнул пуговицы пиджака и припал щекой к косяку. Лицо у него горело.
— Милая…
— Что?
— Объясни мне, что происходит, — ему стоило огромных трудов не выдать голосом внутреннего состояния. — Я тебя чем-то обидел? Ты злишься на меня? Почему? Ты же знаешь, тебе достаточно только сказать, и я все исправлю. Любой ценой…
— Вот! — с нескрываемым сарказмом откликнулась Принцесса. — В этом и заключается твоя ошибка, Геночка. Ты считаешь, что все имеет свою цену.
— А разве это не так?
— Так. Но не всякая цена заключается в денежном эквиваленте.
— А какие еще есть эквиваленты, черт возьми?
Принцесса вышла из спальни, и Мелихов невольно отпрянул назад. Она остановилась и пристально посмотрела на него. Изучала так, словно в первый раз видела.
— Я же говорила, что ты не поймешь, — теперь в ее голосе звучала неприкрытая грусть. — Хочешь, я подкину тебе информацию для размышления, дорогой? Когда ты переваришь ее, мы сможем вернуться к этому разговору… Который, кстати, затеял ты.
— Ну!
Мелихов вынул из кармана портсигар, неловко покрутил его в руках, а затем убрал на прежнее место.
— Вспомни, как мы с тобой познакомились, Гена. Вспомни, каким ты был тогда, и сравни этого человека с тем, какой ты сейчас. Мне много чего говорили о тебе нелицеприятного, но я не хотела в это верить. Скажу тебе откровенно, я и сейчас не хочу в это верить… Однако меня терзают смутные сомнения. Докажи мне обратное.
— Доказать? Как?
— Не знаю, — Принцесса пожала плечами. — Это уже не моя проблема.
Она направилась к выходу из комнаты, но остановилась на пороге, коснувшись пальчиками дверной ручки. Бросила взгляд через плечо.
— И еще, Гена. В последнее время я все больше и больше становлюсь похожа на куклу. Подозреваю, что тебе это нравится… Но мне нет.
Мелихов хотел было ответить, но, раскрыв рот, понял, что не в состоянии найти подходящих слов.
Призывный звонок в дверь застал Колпака с набитым ртом. Он замер и покосился на сидящего рядом Яниса. Начальник службы безопасности отложил в сторону палку краковской колбасы, от которой только что собирался отрезать большой ломоть, вытер руки салфеткой и молча кивнул. Колпак принялся быстро пережевывать пищу. Звонок повторился. Янис недовольно нахмурился. В его правой руке уже покоился верный «браунинг», и начальник СБ недвусмысленно качнул стволом. Колпак бодро поднялся на ноги, судорожно сглотнул и быстрым шагом направился в прихожую, на ходу вынимая из-за пояса пистолет.
Убрав оружие за спину, браток распахнул входную дверь. Стоящий на лестничной площадке Разгуляй пьяно улыбнулся, но, увидев перед собой вместо Роджера лицо совершенно незнакомого человека, удивленно приподнял брови.
— Здорово. А где Родж?
Колпак внимательно изучил гостя. Небритая физиономия, красные круги под глазами, запах спиртного, разносившийся едва ли не за километр.
— А ты кто такой? — недовольно поинтересовался Колпак.
На нижней губе братка застыла капля майонеза. Он прищелкнул языком, выуживая из зубов остатки пищи.
— Я-то — Разгуляй, — представился гость, — а вот ты кто?
Теперь уже пришел черед Колпака продемонстрировать своему визави широкую улыбку. Проигнорировав последний вопрос Разгуляя, он картинно отступил в сторону, пропуская визитера в квартиру. Сделал при этом еще и приглашающий жест рукой.
