Запустив двигатель, она сдала задом к воротам, вновь вдавила пальцем кнопку на пульте и, когда ворота открылись, выехала из гаража. Развернулась.
Охранник на выезде с территории встретил ее удивленным взглядом. Однако Принцесса посчитала излишним давать ему какие-либо объяснения.
— Ну, че встал? — бросила она через раскрытое окошко. — Открывай, давай. Видишь, я тороплюсь?
Парень послушно выполнил ее просьбу, и «Опель», резво сорвавшись с места, выскочил за пределы мелиховских владений. Принцесса утопила педаль газа в пол, неотрывно следя за воротами в зеркало заднего вида. Лишь когда они скрылись из виду, она остановила машину, обошла ее по периметру и распахнула багажник. Разгуляй спрыгнул на землю. Для человека, которого активно били на протяжении последних двух часов, он держался более чем бодро. Оборванные лоскуты его майки остались внутри багажника, и теперь он предстал перед Принцессой с обнаженным, покрытым синяками и ссадинами торсом.
— Тебе нужно в больницу, — сказала девушка. — На этот раз точно нужно. Ты лицо свое видел?
— Шрамы мужчину украшают.
— Но не в таком обилии. И потом… У тебя могут быть внутренние повреждения. Это я тебе как несостоявшийся медик говорю.
— Ты — медик? — Разгуляй уже распахнул переднюю дверцу с пассажирской стороны.
— Несостоявшийся.
— Все равно навык имеешь, — резюмировал он. — А значит, никакая больница и не понадобится. — Его лицо вдруг сделалось серьезным и сосредоточенным. — Послушай, я уверен, что мое противостояние с Мелиховым не закончилось. Скорее, это только начало. Мне нужна поддержка. Мне нужно увидеться со своими друзьями. Это гораздо важнее больницы. Отвезешь меня?
— Ну, куда уж мне теперь деваться? — Принцесса вновь села за руль «Опеля», а Разгуляй разместился рядом. Повернулся ключ в замке зажигания. — Бегство с посторонним мужчиной мне точно не простят.
Автомобиль тронулся с места и помчался в сторону основной магистрали. Разгуляй привычно пошарил по карманам в поисках сигарет, но ничего не нашел.
— У тебя курить есть? — спросил он Принцессу.
— В сумочке. На заднем сиденье.
Разгуляй обернулся.
— Ого! — удивленно присвистнул он. — У тебя тут и волына имеется.
— Забрала у того охранника, которого пришлось оглушить. Я подумала, вдруг пригодится.
— Правильно подумала. Хороший ствол на дороге не валяется.
Разгуляй взял пистолет и сунул его себе за ремень. Затем подхватил сумочку.
— Дамские, — оценил он извлеченную пачку. — Ну, ничего. Сейчас выбирать все равно не из чего. Спасибо.
Разгуляй быстро закурил и с наслаждением втянул в себя легкий ароматный дым. Бросил сумочку Принцессы обратно на заднее сиденье. Внимательно всмотрелся в греческий точеный профиль девушки. Она не отрывала глаз от дороги и выглядела при этом мрачнее тучи.
— Тебе как зовут-то? — спросил Разгуляй после недолгой паузы.
Девушка улыбнулась одними уголками губ.
— Елена. А тебя?
— Виктор. Можно тебя спросить, Лена?
— Спрашивай.
— Зачем ты это сделала?
Все так же глядя на дорогу, Принцесса только невыразительно пожала плечами. Она и сама не могла объяснить причину собственного поступка.
— Ясно, — Разгуляй понимающе кивнул.
Все было почти так же, как в старые добрые времена. Словно и не существовало для Кента тех трех лет, которые он провел вдали от России…
Они собрались на квартире у Пита и, невзирая на тесноту, успешно разместились на малогабаритной кухне хрущевки. Громила традиционно облюбовал подоконник, сидя вполоборота к распахнутым настежь рамам, Шкет нервно покуривал рядом с раковиной, то и дело стряхивая пепел в мусорное ведро, а сам Кент вместе с Питом расположились за столом друг против друга. Все было почти так же… Если не считать отсутствующего Разгуляя и ныне покойного Роджера. Зато вместо них обоих на сегодняшнем совещании присутствовал Готспер, подпиравший литым плечом дверной косяк кухни. Он не входил в состав их старой компании, относясь к поколению чуть более старшему. Из этого поколения он теперь остался совсем один…
— Я высказал сегодня утром Питу все, что думаю по этому поводу, — Шкет первым нарушил застоявшееся молчание. — Нельзя жить, все время оглядываясь через плечо, и просыпаться каждое утро с мыслью, что, может быть, именно сегодня ты станешь мишенью для снайпера. Лично я свой выбор сделал, братва. Я собираюсь уехать. Со дня на день. Переброшу в какую-нибудь страну бабки, а потом рвану за ними и сам… Честно говоря, я вообще не вижу смысла в этой вашей «летучке». На кой хрен меня позвали? Хотите моего совета? Только вот что странно. Когда я разгребал за всех вас эти полные дерьма авгиевы конюшни, никто что-то не торопился оказать мне поддержку. А теперь и про меня вспомнили. Чудно, пацаны! Я, право, польщен.
— Ну, ладно. Хорош сыпать упреками направо и налево, — осадил его Кент. — Нам еще между собой только не хватало пересобачиться. Ты предлагаешь бегство, я так понимаю?
— Я предлагаю благоразумно отступить, — поправил Шкет. — Ты не знаешь Яниса?
— Нет, не знаю.
