Если бы Шницель мог видеть, то он испытал бы огромную тревогу, ибо выражение лица его лучшей подруги не предвещало ничего хорошего для некоей асари. А далеко-далеко, за много световых лет отсюда одному агенту корпуса СПЕКТР почему-то стало не комфортно. Остаток процесса прошёл сравнительно спокойно, без эксцессов. Помыв киборга, Тали накормила его и уложила обратно спать, согласно рекомендациям удалённо лечащего врача. А выйдя из каюты она отловила аватарку корабельного разума и затащила её в одну из свободных кают.
— Зелень, я знаю, у тебя есть логи, — без всяких расшаркиваний начала кварианка, — если ты их не сотрёшь к ё. баной матери, я тебе хентакли оторву, в задницу засуну и скажу, что так и было.
— Нифига себе наезд! — возмутилась псевдо-асари, — между прочим, Лем моя подруга! И вообще, фальсификация записей дело хлопотное, не дешёвое…
Озабоченная синта обнаружила себя прижатой к переборке, рот запечатанным страстным засосом, а грудь зажатой в неумелых но сильных трёхпалых руках.
— Столько хватит, — заявила Щитт, оторвавшись от секс-вымогательницы.
— Ну… — малолетняя копия Лиары потеребила комбинезон, — время до отлёта пока есть, Леший в рубке, Лем с Кэпом спят… Тем более, ночью…
— Не наглей, — кварианка отвесила аватарке щелбан, — его я люблю, а к тебе просто хорошо отношусь.
— Не понимаю вас, органиков, — синта покачала головой, — ты же с ним пол года служила. Почему вдруг сейчас?
— Эх, — Тали махнула рукой и села на пустую кровать. — Есть у нас, органиков, трагически глупая черта, не ценить то, что у нас есть, пока не потеряем. Что я тебе ещё могу сказать? Дура была, зафрендзонила, пускала слюни на киношного героя Спектра. Теперь не знаю как вернуть. Разве что, не повторяй моих ошибок. Вот Лемка умная, — добавила она, — как увидела, так сразу решила для себя, и плевала она на его ксенофилию. Будешь смеяться, я бы готова была делить его с ними обеими, лишь бы был рядом и любил меня не только как сестру-подругу.
— Мда… а я ещё думала, что у меня проблемы с личной жизнью, — пробормотала электронная форма разума.
Зелена вышла из каюты, прошла в пилотскую кабину, плюхнулась на колени опешившему от неожиданности Дубянскому, обняла его и пристально посмотрела в глаза.
— Лёша, мы с тобой вместе совсем недолго. Но. Я тебя люблю. Ни на кого не променяю. Плевать, что ты органик, а я — нет. Проблемы с моим сексуальным аппетитом мы так или иначе решим, и всё у нас будет хорошо. А если кто-то попытается тебя забрать, то я стану линкором, как Горыныч, и разъе. у их на атомы главным калибром.
***
«Дорогая Тали. Пишет под диктовку Троцкий. Зелени с Лешим не доверяю — всё опошлят. Когда ты была рядом, всё казалось нормальным, а сейчас пробивает паранойя. Что будет если Патогеныч не сможет починить зрение? Останусь слепым, никому не нужным идиотом… С голоду не подохну, деньги есть. Да и друзья, верю не бросят. Только пользы от меня никакой не будет. Депрессия, мать её рядом. И времени прошло всего ничего, меньше двух суток в космосе. Скоро будем на Илиуме и мне… Страшно. Я так не боялся ни когда был в своём первом бою, ни даже когда на нас напали е. учие ликвидаторы. Какой-то липкий, забирающий силы страх. Б.я, нет Троцкий, нах. й, не надо это отсылать. Как, уже, ну ё…»
«Мой милый Алекс. Получила твой шедевр эпистолярного жанра с подачи нашего доброго друга. Как был он варреном, так и остался. Шутка. Правильно он всё сделал, не надо такое в себе держать. Не бойся, что бы ни случилось, я буду с тобой, и поверь, зрячий ли, слепой ли, я не считаю тебя бесполезным. Обещаю, как только разгребу эту кучу дер. мища оставленную папочкой, я прилечу к тебе и там и останусь.
Здесь у меня… your bunny peace dets, по-моему так. Я представить себе не могла, какая в Конклаве и Адмиралтействе клоака. Меня сделали адмиралом… Вчерашнюю курсантку! Танцуй, марионетка. Кила! Уже на второй день я хотела всё бросить и сбежать к тебе от этого ужаса. Но Тзинч и Серый Посредник говорят что надо терпеть. Приводят цифры и выкладки моделей, что без меня этот паршивый спектакль может плохо закончиться. И так, часть Флота хочет отделиться и продолжить „независимое существование…“ Как будто мы мало прозябали на задворках галактики. Они толкают пламенные речи, набирая сторонников, а на самом деле это всего лишь лживые ханжи, пытающиеся сохранить эфемерную власть. Меня тошнит, но приходится улыбаться. Вокруг них — ядро фанатиков, которым бесполезно что либо объяснять… Ладно не буду больше о грустном.
Пиши чаще, я очень по тебе скучаю. Позаботься, пожалуйста, о Лемке. У неё кроме тебя больше никого нет. Если поможет, можешь зацеловать и затискать, я разрешаю, и Телу уговорю, чтобы разрешила:-). Люблю, целую, жду встречи. Твоя Тали.»
Глава Семнадцатая. В которой старый друг не хуже новых двух
