— Не буду врать, что скоро станет легче, — вздохнула та, — но через какое-то время ты увидишь, что в жизни есть и многое другое, кроме горя. Нет, — ответила она на молчаливый вопрос, — мои родители живы. Просто много лет назад я потеряла очень, очень близкого мне галакта. Годы депрессии… вспоминать больно.
— А что делать?
— Нашла кого спросить… — невесело сказала асари, — я тогда днями сидела и смотрела на фото… Абсолютно не помогло, — она погладила кварианку по волосам. — Постарайся если не жить, то притворяться, что это делаешь. Проводи больше времени с Щиттом, ты же его любишь.
Кона подозрительно уставилась на соперницу. Что-то в этой ситуации было очень и очень неправильным. Да нет… это была не Карна замаскировавшаяся голограммой, под кормящим матриархом диван проседал намного заметнее.
— Ты шутишь? Вы же с ним, ну… того, — скомкано буркнула девушка.
— Ты пятого застрелила, — синекожая тряхнула хентаклями, — не надо меня держать за какого-то неблагодарного батара. Тем более… хотя нет, забудь.
— В смысле забудь? — кварианка почуяла слабину, — сказала «один,» говори и «два.»
— Мелкая, ну зачем ты в душу лезешь? — Вазир скривилась, словно от зубной боли.
— Нечего себе! — возмутилась Лем, — а сама?! Ты его, вообще, любишь?
— Так, мне, пожалуй пора…
Асари попыталась встать, но Кона вцепилась в неё обеими руками, а снизу гневно мяукнул Тикку.
— Ну нет, никуда ты не пойдёшь, — заявила инженер.
— Вот, заноза мелкая, — сдалась дева. — Да не знаю я! Мне двести двадцать лет, я тебя с ним вместе взятых в четыре с лишним раза старше, икру тебе в лазурь! Думаешь мне не хочется забыть обо всём и по-детски в него втрескаться?! — кварианка шуганулась от неожиданного напора, но свою жертву не выпустила. — Тот галакт, которого я потеряла? Моя первая любовь, саларианец. Мы с ним прожили счастливую и долгую по их меркам жизнь, а потом он умер. От старости!
— Мой дед, — прошептала Лем, — был, конечно не такой старый, как ты, но перед смертью говорил, что жалеет не о том, что сделал, а о том, чего не сделал.
— Ну-ну, — скептически посмотрела на неё Вазир, — знаешь, я вообще-то гендерным предрассудкам не подвержена и кварианка в семье меня не пугает, вот только чем это всё кончится? Так я тебе скажу. Похороню я вас лет через сто и останусь одна дочек воспитывать.
— Баранки гну, — передразнила её Кона. — Капитан говорит, что через пару лет война со Жнецами, которую мы можем и не пережить. А ещё, без всякой войны есть Тали, которая пока ты разбираешься со своими чувствами запросто может Алекса увести. Ты в курсе, что у неё теперь фамилия Щитт?
— Что-о?! — опешила асари.
— Тали’Щитт нар Райя вас Горыныч. Пятый адмирал Кочующего Флота. И на капитана облизывается, — наябедничала кварианка.
— Ох уж мне это кварианское нашествие, — Тела покачала головой, — руку-то отпусти.
— А что ты там говорила про кварианку в семье? — напомнила Кона.
— Моногамия, это заскок присущий гендерным расам, а не асари, — хмыкнула Спектр, — так что все эти навязчивые идеи с соперничеством живут исключительно в ваших, кварианских головах. Я вам, вообще, не виновата, что ему нравлюсь…
— Так, может…
— Иди в лазурь, — отрезала Тела, — не наглей. И вообще, я не альтруистка какая-то, чтобы своего мкаре отдавать. Давай, сначала, просто попробуем подружиться, что с нашей разницей в возрасте не так уж и легко. И вообще, делить Алекса не спросив его мнения, как минимум тупо.
Девушки немного помолчали, после чего кварианка встала и принесла из кухонного шкафа пакет с печеньем и огромную конфету. Содержимое пакета отправилось на стоявшее там пустое блюдце, а конфета осталась в руках.
— Кушай, — хозяйка указала тостым пальцем на сдобности, — они лево-аминные, держу для подружек. Их даже Зелень любит, хоть и синта.
— Лемка, если честно, я вам немножко завидую, — неожиданно призналась Вазир, жуя печенье.
— Ты это сейчас серьёзно? — нахмурилась Кона.
— Извини, я не про лазурец с родителями, — поправилась асари. — Я имею в виду тот факт, что ради неё он прекратил войну, что тянулась три века, а ради тебя не задумываясь пошёл на смерть.
— Мяк?! — девчонка от удивления поперхнулась сладким и закашлялась.
— На записи, — объяснила Спектр, — во-первых он первым делом прикрыл тебя, хотя со своей скоростью мог, наверное, прибить обоих кваров перед тем, как они пережгли ему бронекостюм. А во-вторых, вместо того, чтобы одеть шлем, он бросил его в гранату. В полной броне, даже обесточенной, ему эта граната до задницы, а дальше его достали только потому, что голова была неприкрыта.
— Ты хочешь сказать, что… — Лем аж посерела.
— Заткнись, дура, — асари отвесила ей шелбан и, пока Кона тёрла лоб, пояснила, — я пытаюсь сказать, что он тебя ценит больше жизни, а не ту депрессивную клитню, что попытался придумать твой мозг.
— Ну, тебя он тоже ценит, — буркнула кварианка. Лоб болел.
