Все условия ультиматума финской стороной были приняты и даже ещё одно, про которое мы с Михаилом Дмитревичем забыли – восстановление «Общества мира и дружбы Финляндия–Советский Союз», которое возглавит выпущенный из тюрьмы финский врач и политик Маури Рема. Кроме того, ведутся переговоры об сдаче «в аренду» советской стороне львиной доли финского гражданского (двенадцать пароходов и ледоколов) и военного флота - в том числе двух однотипных броненосцев береговой обороны с четырьмя 254-ти миллиметровым орудиями каждый и довольно приличной по советским меркам ПВО. Оба они, как и четыре минзага из восьми - затоплены командами в порту Турку…
Но по словам специалистов - поднять и привести в порядок, не составит особого труда.
Взамен финны получат неограниченный железнодородный транзит по территории СССР в любую граничащую с ним страну. Естественно, «неограниченность» транзита закончится 22-го июня «ровно в четыре утра».
Форс-мажор, однако!
Но финны пока об этом не знают.
Правда, забегая вперёд, скажу: имеется и свой «ложка дёгтя»: пункт «4» (арест и отдача под суд военных преступников) - от выполнения пока ещё очень далёк. Большинство из крупных фигурантов по делу о геноциде в Выборге в 1918-м году, было или мертво (как Маннергейм), или успело слинять за границу в Швецию, а через неё в Германию – как генерал Ялмар Фридолф Сииласвуо (Стрёмберг). И от последних, в будущем обязательно будут очень большие неприятности.
Но даже в «ложке дёгтя» есть своя капля мёда, если подходить к делу творчески.
Это дало мне отличный повод задержать финских военнопленных на неопределённый срок. Так что «обмен» был односторонним, несмотря на многочисленные протесты…
Как говорили древние римляне в таких случаях:
«Vae victis!»180.
Интересно, что Югославия в этой «реальности» капитулировала на день позже, чем в «реальной истории» - 18-го апреля.
Мелочь, конечно…
Но приятно!
Греция ещё держится. В «реале» материковая часть этого государства была оккупирована германо-итальянскими войсками лишь 31-го апреля. Крит – после десантной операции «Меркурий» в конце мая.
Но если насчёт последнего вовремя намекнуть премьеру Уинстону Черчиллю…
В азарте я потирал руки:
«Давненько что-то я не беседовал с моим лучшим британским другом – посланником Ричардом Стаффордом Криппсом!».
Глава 26. Большая передислокация.
Начальник оперативного отдела штаба 3-й танковой группы Вермахта в последней перед началом войны разведывательной сводке о противнике (Feindnachrichtenblatt). (21 июня, 1941 г.):
После довольно скромного банкета в честь окончания войны, разумеется, из Таллина на «Воробье» я перелетел на Моонзундские острова. Не один, естественно, с охраной и группой товарищей на «Дугласе».
Здесь с февраля месяца, силами стройбатов и гражданских организаций строятся укрепления, казармы, склады. Сооружаются железнодорожные узкоколейные и шоссейные дороги, аэродромы с внушающими уважение взлётно-посадочными полосами, углубляются гавани…
На двух, ближайших к материку островах – Муху и Вормси, ударными темпами возводятся настоящие укрепрайоны - типа тех, что должны были быть на отменённой моим волевым решением «Линии Молотова». На пригодных для высадки десанта отмелях устанавливаются всевозможные заграждения – от обычных вбитых в грунт деревянных кольев с колючей проволокой, до противотанковых ежей сваренных из старых рельсов. Непосредственно перед угрозой вражеского десанта (после взятия Вермахтом Риги, если оно состоится) оба пролива и все прибрежные пляжи будут густо заминированы.
В общем, работа кипит!
«В реале» руководимые генерал-майором Алексеевым, советские войска (24 тысяч человек, 12 истребителей и 6 торпедных катеров) на этих – имеющих важнейшее стратегическое значение островах, держались аж до 22 октября 1941-го года. Уже и Ленинград был в Блокаде, бои шли на «дальних подступах» Москвы, на Дону и в Крыму…
А Моонзунд держался!
Ещё один старательно забытый потомками подвиг их предков.
