Первого мая 1941-го года весь советский народ праздновал Международный день солидарности трудящихся, ознаменовав его военными парадами и демонстрациями по всей стране и в первую очередь конечно же - в столице Союза Советских Социалистических Республик, городе Москве.
У кремлёвской стены со скорбным списком погибших в январе этого года представителей высшей советской партийной элиты, на месте навсегда скрывшегося в глубоких подкремлёвских недрах Мавзолея с мумифицированным телом Владимира Ильича Ленина, была на скорую руку сооружена временная трёхъярусная трибуна в стиле забойного конструктивизма219. На верхнем «этаже» этого задрапированного красным деревянного сооружения расположилось всё высшее советское политическое руководство – президиумы Верховного Совета и Совета национальностей СССР, во главе известно с кем: Иосифом Виссарионовичем Сталиным и Пантелеймоном Кондратьевичем Пономаренко.
Ярусом ниже находилось Советское правительство – Совет Народных Комиссаров (Совнарком, СНК), наркомы и заведующие департаментами… Высшее военное руководство Вооружённых Сил СССР во главе с официальным «папой» этой всемирно известной военной организации и Заместителем Верховного Главнокомандующего – маршалом Советского Союза Бонч-Бруевичем Михаилом Дмитриевичем.
Ещё ниже, но всё же значительно выше уровня Красной Площади – представители простого народа, удостоенные чести быть приглашёнными на сей всемирный праздник труда, а затем на праздничный ужин в Кремле. Здесь рабочие и колхозницы - передовики и ударники производства, учёные и конструкторы, писатели и режиссёры… Но больше всего конечно, было героев совсем недавно закончившейся победой Советского-финской продолженной войны. Многие из последних - только что с госпиталей, всё ещё в бинтах и на костылях.
Гостевые трибуны для иностранных дипломатов, журналистов и прочих представителей из той же категории, находились по бокам сей высокой трёхъярусной «пирамиды». Естественно, враждующие стороны – представители воюющих Британии и Германии и, их союзников - были разделены и разбавлены нейтралами, среди которых очень много было дипломатов и военных из латиноамериканских стран, впервые попавших на мероприятие подобного размаха и масштабов.
Перед началом торжественного прохождения войск Московского гарнизона по Красной площади – военного парада сиречь, была короткая но эмоциональная речь главы государства - Председателя Президиума Верховного Совета СССР Иосифа Виссарионовича Сталина, которую транслировали все радиостанции страны и которую вскоре перепечатают все средства массовой информации Советского Союза и не только его.
После победоносного завершения Советско-финской продолженной войны все - и свои и чужие, ждали от него победных реляций…
Ещё бы!
За две недели разгромить врага, которого прежде и за три месяца не смогли одолеть. Если не кривить душой, конечно и называть вещи своими именами.
…Но он как и перед началом той маленькой – но победоносной войны, опять всех жестоко надул: ни слова на эту тему - как будто никакой войны и в помине не было.
Товарищ Сталин говорил о будущем, точнее о ближайшем будущем, ещё точнее об осени 1941-го года.
Он спокойно и рассудительно рассказывал о том, как соберётся порой – когда «цыплят считают», XIX съезд ВКП(б) - на котором будет принято много судьбоносных для страны и советского народа решений. В частности, возможно будут разрешены фракции внутри единственной правящей партии.
Услышав это, иностранные корреспонденты как ошпаренные заработали карандашами в блокнотах: не многопартийность и демократия, конечно…
Но уже «кое-что», вместо просто «ничего»!
