Ахмад со своим подразделением находился в районе Радвания, на юге Багдада, недалеко от аэропорта. В 3:30 дня получили приказ выдвинуться в район аэропорта и выбить оттуда американский десант.
Ахмад: «Я был в кузове пикапа с гранатометом на крыше кабины. После поворота мы буквально лоб в лоб столкнулись с четырьмя американскими танками. Я успел выстрелить из гранатомета два раза. Потом меня подбросило в воздух взрывом, и я очнулся здесь. Я не знаю, что случилось с остальными».
Ахмад контужен и серьезно ранен в обе ноги. Его увозят на операцию.
Больница Ярмук с сегодняшнего дня закрыта для гражданских лиц. Принимает только военных.
Рядом со своим уютным двухэтажным домом с садиком и цветником в центральном районе Мустансирия Сумер Абдель Джаббар (41 год), инженер, укладывает в багажник машины все, что можно увезти. В салоне поедет вся семья — жена и четверо детей. Для багажа почти нет места. Надо спешить. Шум боя на окраинах Багдада не смолкает ни на минуту.
Сумер: «Мы должны уехать из-за детей. Нельзя здесь больше оставаться и подвергать их такому шоку и страху».
Навстречу потокам беженцев с севера в город входят механизированные части и артиллерия — танки и тягачи с орудиями. На танках сидят солдаты в камуфляже. Они машут руками и что-то кричат и поют.
Ахмед говорит, что он в первый раз видит танки в городе не по случаю парада. «Значит, дело совсем плохо», — заключает Ахмед.
На каждом перекрестке пост добровольцев партии Баас. У моста Шахида Аднана партийцы разрешили нам провести с ними целый вечер.
В их районном штабе никого нет, кроме часового. Штаб — это мишень. Все они переместились в чайхану на площади перед мостом. Я столько выпил с ними чаю, заваренного на плодах вяленого лайма, что даже губы обжег. Это как наш чай с лимоном, только вкуснее. В микрорайоне, примыкающем к площади, около пятисот домов. Здесь все друг друга знают. Это старый Багдад. Местного партийного босса зовут Гаех Хамид. Он руководит всеми местными патрулями. Сегодня дежурит великолепная семерка, в состав который входят рыбак, токарь, инженер, книгоиздатель, торговец канцтоварами, маляр и студент-юрист.
Они вооружены автоматами и дежурят в микрорайоне 24 часа (4 часа спят) через три дня на четвертый. В остальные дни дежурят другие. У партии много бойцов.
Сейчас их основная задача — выявлять чужаков (своих-то они всех знают), останавливать их, проверять документы и, если надо, доставлять в штаб или в полицию.
Когда здесь появятся американцы, их задачей будет защищать мост до последней капли крови.
Чайхана, в которой мы пьем чай, имеет богатую историю. Сам Саддам Хусейн часто заходил в эту чайхану, когда учился в школе неподалеку.
В самой чайхане ничего особого нет. Вполне затрапезное убранство с обыкновенными столами и стульями и с обшарпанными стенами.
Сегодня все бойцы дежурной смены возбуждены до предела. Ночью их посетил сам Удэй Саддам, старший сын президента.
Инженер Абдулла Фахми так описывает эту встречу: «Ночью к мосту медленно подъезжает джип с включенными фарами. По нашему сигналу машина останавливается, и из нее выходит сам Удэй. Он решил лично проверить, как мы охраняем город, спросил, нужно ли нам что-нибудь, поблагодарил за хорошую службу и уехал. Мы были так рады его видеть».
Так. Семейка серьезно пошла в народ. Что-то будет.
Первую половину дня провел в доме политолога Вамида Надхми за беседой. Вамид почти единственный в Ираке живой официальный оппозиционер. Ему одному разрешено критиковать режим и его лидера. На стене висит пожелтевшая фотография, на которой Саддам снят весте с Вамидом.
Я очень люблю разговаривать с Вамидом и знаю его давно. Но сегодня нам очень мешают крылатые ракеты, которые каждые десять минут пролетают низко над домом профессора. В ужасе я уезжаю обратно в гостиницу. От страха я ничего не понял из того, что говорил профессор. Но у меня есть пленка, и я ее расшифрую, когда приду в себя.
Вамид: «Кровь, разрушения, постоянные бомбежки иракцы не забудут. И потому американцам будет очень трудно в дальнейшем управлять этой страной прямо или косвенно».
Как умный человек, не связанный с Министерством информации, профессор понимает, что американцы будут управлять этой страной. Но им будет трудно.
Конечно, трудно. Нам-то и своей собственной страной управлять ой как трудно. Особенно последние 80 лет.
Журналистов свозили на юг города и показали подбитый американский танк. Но тут пролетел самолет, и журналисты кинулись врассыпную. Американцы позднее сообщили, что танк у них просто сломался, и они его бросили.
Если бросили, значит, все же отступили. Где они сейчас? Американские коллеги говорят, что все там же, в аэропорту.
Сегодня рано утром уехал российский посол. С ним несколько дипломатов и наших журналистов, несколько групп телевизионщиков. Несмотря на отсутствие связи, посольство нашло возможность предупредить всех российских журналистов об отъезде и рекомендовало им присоединиться к конвою. Сказали, что им обеспечен безопасный коридор. В посольстве остаются три или четыре человека.
