В отличие от стандартной оперной сцены смерти, Тоска не поет по пути вниз.
Сопрано: Чио-Чио-Сан (Баттерфляй), пятнадцатилетняя японская невеста по контракту.
Порок: отсутствует, поскольку она – невинная и честная девушка, соблюдающая условия контракта. Взята в невесты приехавшим лейтенантом ВМФ США Пинкертоном, который, безусловно, звучит искренне в заключительном дуэте первого акта. Она забеременела и родила во время интермедии, в ходе которой Пинкертон, отлучившись за буханкой хлеба, исчезает на три года и берет себе законную жену в Штатах. Неожиданно американская пара снова оказывается в доме Баттерфляй в Нагасаки.
Расплата: любовь и честь преданы, Баттерфляй понимает, что была частью паршивого контракта.
Смерть: харакири
Сопрано: Суор Анжелика (сестра Анжелика), монахиня.
Порок: незамужняя мать. Не самый лучший образ для флорентийской аристократии XVII века.
Расплата: принудительное заключение в женский монастырь и разлучение с ребенком. Позже злонамеренная тетя сообщает ей о смерти ребенка.
Смерть: самоубийство от самодельного яда.
Зрители начинают задаваться вопросом, когда же Пуччини даст сопрано передышку?
Сопрано: Лиу, молодая китайская девушка-рабыня.
Порок: отсутствие заглавной партии, которую ведет другое сопрано, предположительно получившая бóльший гонорар. Тем не менее она любит тенора.
Расплата: жалкая роль «девушки по соседству», тенор ей явно не достанется.
Смерть: Пуччини, оставивший третий акт незаконченным после самоубийства Лиу. Кармическая месть сопрано.
Серенады
Оперные смерти больше, чем жизнь, или больше, чем смерть.
Реальному любовнику (в отличие от вымышленного персонажа на сцене) требуется нечто более интимное. Отсюда и серенада с ее классическим изображением влюбленного парня в трико, пробирающегося на балкон комнаты своей девушки посреди летней ночи – не разбудив соседей. Ночные признания в любви на свежем воздухе были популярны уже в конце XVI века, если верить шекспировской «Ромео и Джульетте»; музыкальная версия была описана в немецком словаре 1732 года. Само слово происходит от латинского serenus, и можно предположить, что кто-то на юге Европы первым подумал об этом жаркой ночью.
Со временем серенада приобрела гораздо больший размах, с большим количеством инструментов и протяженными формами. Соседи были бы в ярости, но к тому времени балконы и подружки были исключены из уравнения. Моцарт писал серенады для духовых инструментов (в том числе Gran Partita с ее божественным Адажио), а Брамс ввел в раннюю симфоническую практику пару серенад для оркестра.
Читатель, если вы мужественны, обладаете мягким голосом, увлекаетесь спортом на свежем воздухе, возможно, вам стоит задуматься о возрождении серенады. Должен сказать, по своему опыту, что я ни разу не слышал, чтобы она исполнялась успешно, но это возможно из-за неудачного выбора музыки. Классические композиторы предлагают серенады в огромном количестве: Моцарт в нескольких операх («Дон Жуан», «Похищение из сераля», «Так поступают все женщины, или Школа влюбленных»), а также Россини и Доницетти. В то время как более легкий жанр художественной песни или салонной баллады изобилует певучими произведениями Шуберта, Тости и Масканьи. Действительно, многие композиторы-песенники оставили нам романтическую песенку или две, которые стоит попробовать исполнить на гитаре. Конечно, если ваша возлюбленная живет выше второго этажа, возможно, вам придется петь в мобильный телефон. Дон Жуан выглядит куда как менее эффектно, отправляя звуковой файл по электронной почте.
Кто-то поет серенаду со скрытым мотивом: возможно, это приглашение на балкон по ближайшей шпалере на чашку ромашкового чая или быстрая перенастройка лютни для дуэта лицом к лицу в тесной гармонии. В Средние века, примерно в XII и XIII веках, французские трубадуры и труверы придерживались тактики лишь обонять возлюбленную. Они пели о придворной любви (или, как они называли ее в свое время, куртуазной любви), которая была скорее «смотри, люби, но не трогай». Прикосновение было бы не только вульгарной капитуляцией перед чувственным желанием, но и нарушением протокола; трубадуры должны были любить женщин выше себя по положению. Иногда они любили их, даже не видя. Когда же они наконец встречались взглядом со своим идеалом, то сводили себя в могилу глубокими обмороками. Это, кажется, немного контрпродуктивно.
Любовь трубадура выражалась исключительно в величайшей учтивости и богатом репертуаре стихов и песен, величайших на то время. И сотни этих парней бродили по дворам Европы, слоняясь за колоннами и сублимируя свою любовную тоску песней каждый раз, когда улавливали мимолетный запах лепестков роз. Удивительно, что на всех хватало недостижимых женщин. Благоухающее томление было стилем; присутствовать в этих возвышенных коридорах можно было только будучи «учтивым и утонченным».
