Шоко Лад и Я полностью

Я ждала в приемной, нервно сжимая руками колени, а в это самое время секретарша с гривой светлых волос рассматривала меня, выглядывая из-за большой зеленой юкки. Зазвонил телефон, и она сняла трубку. Пару секунд молча, слушала, потом отключилась и сказала с придыханием:

— Он готов вас принять.

Я встала и оправила юбку. В тот момент я отчетливо ощущала, как сильно бьется сердце. Ненавижу собеседования, но мне действительно нужна эта работа. Я сделала глубокий вдох и открыла дверь в кабинет.

— Заходите, присаживайтесь. Подождите, пожалуйста, минутку, — сказал мужчина, сидящий за большим столом. Его акцент удивил меня. Не думала, что главный партнер фирмы «Блинкхорн и Брэкен» окажется американцем.

Присев на краешек стула, я украдкой взглянула на потенциального работодателя, писавшего что-то на листе бумаги. Он выглядел намного моложе и привлекательнее, чем можно было ожидать. Загорелый мужчина с тонкими чертами лица и волевым подбородком. Красавчик отложил ручку и посмотрел на меня, а затем расплылся в широкой белоснежной улыбке.

— Итак… Эми, — украдкой он бросил взгляд на резюме, лежащее на столе, — почему бы вам не рассказать немного о том, что вы умеете?

Я почувствовала, как во рту пересохло, и лихорадочно начала вспоминать заранее заготовленные фразы, которые репетировала в течение нескольких дней.

— Ладно, хорошо. Итак, — начала я неуверенно, — ну, я могу работать в программах Word и в PowerPoint, а также…

— А как насчет языка?

— Вы имеете в виду, знаю ли я какой-нибудь иностранный язык? Вообще-то да, когда-то изучала…

Я не закончила фразу, поскольку он поднялся со стула… И вытащил из штанов это… Господи, какой же огромный! Два фута длиной — по меньшей мере. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, но я изо всех сил пыталась не обращать внимания, ведь мне действительно нужна работа.

— А еще я ум-м-мею не-п-п-плохо печатать, — пробормотала я, заикаясь, пока он шел ко мне, обхватив рукой член и гордо его, демонстрируя, будто это был олимпийский факел, — н-н-но я м-м-могу п-п-печат-т-тать под диктовку, если п-п-по…

— Стоп, стоп, черт возьми, стоп! — взвизгнул кто-то рядом.

Я в изумлении подняла глаза и увидела сердитого толстяка с убранными в хвостик волосами. Он направлялся к нам и был явно рассержен. Что он тут делает? А прожектора? Зачем нужны они? И неужели я вижу неподалеку съемочную команду?

— Что, черт возьми, ты тянешь, детка? — проорал Хвостик. — Такого нет в проклятом сценарии. А во что, черт возьми, ты одета? — Он уцепился за подол моей серой шерстяной юбки. — А где, черт возьми, чулки в сеточку, бюстье и каблуки в шесть дюймов в стиле «трахни меня»?

— Но я пришла наниматься на работу секретарем, — пропищала я, — разве это не фирма «Блинкхорн и Брэкен, дипломированный бухгалтер»?

— Нет, идиотка! — крикнул он. — Это «Офисные шлюхи III»… Боже, помоги мне! — Он с отчаянием хлопнул себя по лбу, а потом выкрикнул: — Стилист, визажист, парикмахер, заберите это ничтожество с собой и не приводите обратно, пока не сделаете из нее настоящую офисную шлюху!

Мой самый невероятный кошмар: по ошибке оказаться на съемках порнофильма. Это пугало даже больше, чем еще один часто преследующий меня сон: я стою у самой кассы голая и без кошелька.

Я говорю, это было самым ужасным.

Но настоящее выглядело кошмаром, а все потому, что происходило наяву.

Сейчас пятница, утро, на часах без десяти девять. Я только, что пришла на работу, но прежде чем я успела снять куртку, зазвонил телефон. Мэри. На нее всегда можно положиться, если желаете, чтобы возник Новый Самый Ужасный Кошмар (словно гадкий прыщ, большой и бордовый, на кончике носа — и именно в тот день, когда нужно представлять Великобританию на конкурсе «Мисс мира». Мне такое, конечно, не светит, но пофантазировать могу).

— Эй, ты еще там? — спросила Мэри после нескольких минут монолога: она болтала без умолку, а я слушала. Теперь она притихла в ожидании ответа, и тут я с ужасом увидела, как в офис бодрым шагом заходит Льюис. Вот досада! Я и так не горела желанием обсуждать больной вопрос, а уж тем более не хотелось делать это в присутствии начальника.

— Нельзя вечно прятаться, Эми, — продолжила собеседница, — нравится тебе это или нет, но в «Мейл» статью поместят уже завтра. Одна из их писак дежурит у моего порога. Она запаслась термосом с горячим чаем и поклялась, что не сдвинется с места, пока не узнает твое имя.

— Ты ведь не собираешься сообщать ей? — сердито спросила я. Из-за Льюиса я не могла позволить себе повысить голос, и поэтому мои слова прозвучали как сдавленное шипение.

— Раскрывать что и кому? — удивилась Мэри.

— Мое имя той журналистке. — Я особенно громким шипением выделила слова «мое» и «той».

— Да за кого ты меня принимаешь? За одну из глупых шлюх, которая переспит со звездой, а потом бежит звонить Максу Клиффорду?

— Ладно, поняла, — прошептала я.

— А почему ты шепчешь? — поинтересовалась Мэри.

— Ничего подобного.